Архивы на января, 2017

Стихи для детей.

Пятница, января 20, 2017

Что даёт тебе Земля?

 

Что даёт тебе Земля?

Вкусную лепёшку!

Хлеб растят её поля,

овощи, картошку,

фрукты, яблоки в садах,

травку для коровы,

для пчелы – нектар в цветах,

для ребят – обновы.

 

Всё, что ешь  и всё, что пьёшь,

всё, что надеваешь,

всё, чем дышишь и живёшь,

всё, о чём мечтаешь,

всё, что рядом и вдали.

 

Не забудьте, дети:

не бывает без Земли

ничего на свете!

 

Голубой, прекрасный шар –

наша Мать-Землица.

Человеку – Божий дар.

Ты – его частица!

 

Что она у нас одна,

люди забывают!

Злоба, жадность и война

Землю убивают.

 

Подрастайте поскорей,

дорогие дети!

Помогать Земле своей –

главное на свете!

 

Будем мирно, дружно жить,

охранять планету

и заботиться, любить

драгоценность эту!

 

20. 01. 2017 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Про жизнь

Вторник, января 17, 2017

            Ранняя весна. Такое радостное, долгожданное, но очень нелёгкое  для крестьянства  время. Коротенькое наше северное лето подгоняет  тебя с хворостиной в руках, подталкивает в спину: не успеешь вовремя,   как положено,  вспахать, посеять, посадить – не жди хорошего урожая.  Именно про это время говорят –  «один день год кормит». 

Фермерское хозяйство  дочери прилепилось к забору моего  обширного огорода. Рядом с фермой, как водится, выросла приличная куча прошлогоднего  и свежего навоза. Богатство неописуемых  размеров! Поторапливаюсь, ношу  прошлогодний перегной на  огород, рассыпаю его по земле – готовлю участок под вспашку.  На ферме идёт дойка – гудит доильный аппарат,  суетятся родственники с вёдрами, с вилами, с сеном, кормят и поят  свою рогатую скотинку.

            Никитка,  существо мужского рода, внук моей дочери, стало быть, мой правнук,  тоже суетится возле фермы. Он большой почитатель свеженького, тёпленького, с пенкой,  парного молочка.  Ждать нужно не малое время – не одну же коровку доят!  А аппарат один.  Существо Никитка крайне непоседливое, подвижное, любопытное, громкоголосое  и совершенно самостоятельное. Через месяц ему исполнится четыре года.  На этом основании,  он считает себя почти взрослым человеком, что  не так уж  далеко от истины.  В полтора года отроду он,  пыхтя и  потея от усердия, упорно старался вбить в доску молотком старый, проржавевший гвоздь, и с успехом закручивал  отвёрткой в подошву  кроссовок своего папы,   приличных размеров саморез.

 

И вообще, любопытный экземпляр этот Никита!   Вместе с прочими родственниками, меня как-то пригласили на  его День рождения – мужику исполнился 1 год! Никита сидел на своём детском, высоком стульчике во главе празднично накрытого стола. Перед ним стоял, как положено нормальному человеку,  обеденный столовый прибор: тарелка, ложка, вилка. Ножа, правда, ему не подали, и вилочка была детская, пластмассовая. Но,  никаких тебе  глупых нежностей виде  особого детского питания и прочего в том же духе. На тарелке его лежала горочка  домашнего оливье, рядом ещё какие-то  угощения, положенные туда по его требованию. Ел Никитка, как и положено настоящему мужику, с аппетитом и без привередливости. Ещё в четыре месяца отроду, после первого прикорма нормальной человеческой пищей, он наотрез отказался от грудного молока – не мужское это дело! К полугодовалому возрасту вовсю лопал бабушкины щи-борщи, супы и каши, отправляя  в рот при удобном случае и запретную колбаску – селёдку и прочее. В восемь месяцев он просто оскорблялся, когда бабушка пыталась накормить его  из ложечки. Отталкивал её руку, сердился. Ел, хоть и с  переменным успехом, но  совершенно  самостоятельно. В этот раз я  сидела рядом с ним за праздничным столом и наблюдала за этим нелёгким процессом. Никита, держа в правой руке свою пластмассовую вилочку, усердно пытался поддевать с тарелки кусочки непослушного оливье, был сосредоточен на этом процессе, даже слегка вспотел. Упрямые кусочки слезали с вилки  на тарелку, Никита снова вылавливал их и отправлял в рот. Я попыталась заменить ему вилку на ложку – куда как продуктивнее   будет! Никита   с негодованием  оттолкнул эту глупую ложку и принялся снова вылавливать себе пропитание вилочкой. А поскольку продолжалось это  нелёгкое дело довольно долго, а аппетит был хороший,  он время от времени быстренько брал левой ладошкой часть салата с тарелки и отправлял себе в рот – так надежнее. Потом я заметила, что  какая-то пища с тарелочки той же левой рукой отправляется на пол, под стульчик. Хотела  уже возмутиться – баловаться за столом  нельзя! Нехорошо это.  Но, вовремя заглянула под стул. Никакого баловства: под стульчиком  сидела   Динка –  комнатная собачка, из тех  маленьких, голеньких, которых можно при желании носить в кармане. Процесс питания был разработан до мелочей и вполне разумно.  Похоже, это было законное  Динкино место за столом. Такие мелочи, как  обильное присутствие на стульчике, под  собственной попой всякого оливье с колбаской, с примесью мандариновых остатков, политых сверху компотом, в расчёт не бралось – дело житейское! Таким образом, пока не опустела Никиткина тарелочка, не выпустил он из  правой руки свою  обожаемую вилочку.  Наелся сам, накормил Динку, раскраснелся, устал. Сидел на своём стульчике во главе стола, смотрел на  своих гостей и даже  слегка подрёмывал.

Самой любимой игрушкой с двухлетнего возраста был у  Никиты  пылесос. Большой, мощный, с длинным  гибким хоботом, с  лохматой щёткой на конце, он так славно рычал и чавкал всё, на что натыкался! Одна беда – папа категорически запретил подходить к розетке. А любимый приятель, пока его не воткнёшь в стенку, безжизненно валялся на полу и не хотел играть. Никита пытался как-то воткнуть вилку  длинного шнура в какую-то трещинку в стене, но ничего из этого не получилось. Пришлось идти на поклон к папе. Папа  подключал пылесос к стене, и он начинал фыркать, рычать. Счастливый Никита тащил его изо всех, невеликих ещё сил, по большой квартире, забирался в самые укромные уголки за  диваном,  под столом, засовывал его  щётку в здоровенный ящик с игрушками – трудился до пота. Иногда, правда,  голодный приятель чем-нибудь давился.  Тогда на рёв Никиты прибегал папа и  всё исправлял.

Теперь вы имеете представление об этом мальчишке.  При всех своих недостатках, он с младенчества обладает типичным, ярко выраженным  мужским характером, что в наше странное время не так уж часто случается.

            А на дворе весна.  С другой стороны участка, сразу за забором – увал, поросший березняком и тальниками, с примесью боярышника и прочей лесной мелочи. На деревьях, у  птичек в гнёздах,  полно раскрытых ртов в ожидании хлеба насущного. Тоже не самое лёгкое время для крылатых пап и мам.  Не до осторожности. В рассыпанном перегное полно всякой живности, только успевай, лови да носи! Птички меня не боятся, знают, что не обижу. Особенно забавно это выглядит при посадке картошки:  копаю четыре ямки, кидаю в них перегной, пока достаю из ведра картошку, почти в каждой ямке уже точит по хвостику. Дождевых червей на дне  навозной кучи  очень много, клубками по земле рассыпаются.  Мух в нём и всяких жучков тоже достаточно. Вот и прыгают они почти под  самыми ногами. Любят птички в это время года, когда я выхожу на просторы своего «Эльдорадо» с тяпкой или лопатою.  Слетаются, собираются в предвкушении лёгкой добычи – там, где копают землю, добыча обязательно  будет!  Тут и чечевички, и трясогузки, и воробьишки – хоть и зерноядная птица, а детей тоже червячками кормит.

           

Никиту очень заинтересовала эта птичья столовая. Бегает, руками размахивает, шумит, обижается:

– Бабушка, бабушка, почему птички  возле тебя бегают, а от  меня улетают? Я никак не могу разглядеть, что они там  во рту носят!

– Так ты же пугаешь их! Шумишь, бегаешь, руками машешь. Они с тобой ещё не знакомы.  Боятся.  Мальчишки ведь разные бывают. Обижают птичек. Ты сядь на корточки, на дорожку и посиди так тихонечко. Тогда всё и увидишь.

Послушался,  непоседа, притих. Сидит, наблюдает.

– Бабушка, бабушка,  они  твоих червячков   воруют! Такие маленькие и такие прожорливые. Куда им столько вмещается! Всё едят и едят!

– Глупый ты, Никитка!  Они же не сами их едят. У них в гнёздах полно маленьких деток. Вот они-то точно прожорливые. Весь день носят  им мамы и папы пищу, а они всё равно торчат из гнезда с раскрытыми ртами – ждут, когда им туда ещё что-нибудь положат, да  ещё и кричат, поторапливают родителей. Устают  бедные птички  с ними за  весну.

Морщит лоб и нос Никита, удивляется, возмущается:

-А чего это они такие прожорливые?  Я тоже ещё не совсем большой, но не ем же весь день непрерывно.

– Ну, сравнил же ты себя с  маленькой птичкой! Ты уже почти четыре года растёшь,  а ещё даже до школы не дорос.  И ещё долго расти будешь. А эти, маленькие, весной только вылезли из яиц, а  уже осенью им  нужно быть совсем взрослыми птицами.  За какие-то три месяца им не только вырасти нужно,  но и научиться летать и самим добывать себе пищу.  Осенью мамы и папы их уже не станут кормить.  Самим кормиться нужно будет. Иначе как же они  буду осенью улетать на  юг?  Лететь далеко. Сил нужно много. А для этого нужно много есть.

– А зачем им улетать? Пусть живут здесь. Потом подумал немного и говорит:

– Нет, бабушка, зимой снег на земле, где им  червячков добывать! А я им хлебушка принесу!

Добрая душа! Ставлю  тяжеленные свои вёдра на землю, и долго, обстоятельно объясняю мальчишке про тёплый юг,  про наш холодный север,  про птичью еду и морозы, про тяжёлые весенние и осенние перелёты. Какое-то время работаю спокойно – притих Никитка, переваривает информацию. Потом вздыхает и выдаёт следующий шедевр своей сообразительности:

– Да…  нет в магазинах для таких маленьких птиц валенок, шапок и штанов. Они же совсем голенькие бегают!  Босиком.  Холодно!

Потом ещё помолчал, посопел и говорит:

 А как же вороны, бабушка? Они ведь тоже босиком зимой по снегу  бегают? И голуби.

– Ну,  сравнил – смеюсь я –  вороны же  северянки. Они закалённые, никакого мороза не боятся. Воти ты,  будешь  тоже закаляться,  как вороны, тоже сможешь по снегу босиком бегать. И не заболеешь никогда!         

На какое-то время внимание Никитки переключилось на  дождевых червей. Без страха и брезгливости берёт пальчиками здоровенного, жирного дождевого червя и говорит:

– Бабушка, эти червяки хорошие, они  землю делают.  Их нельзя убивать.  Их тоже жалко. Съедят   птички  всех!

– Нет, милый, их много,  и они очень быстро размножаются, успокаиваю я Никиту.

– Только  голыми руками нельзя дождевых червей брать – у них слизь на кожице ядовитая.

А про себя отмечаю: молодцы родители.  Успели .

– Ой! Зачем они такие ядовитые? Они злые?

Безвинный червь в недоумении летит на землю. Я смеюсь:

– Интересный ты, Никита! Посмотри: у них нет ни зубов, ни кулаков, ни рогов, ни копыт. Как же они должны от всяких обидчиков защищаться? Вот  и дал им Бог такую защиту.  Поэтому далеко не всякие птички  едят дождевых червей, а только те,  которые имеют  в своём организме противоядие от этого яда. Поэтому, не бойся, не съедят всех червей птички. Боженька всё очень мудро  создал – и птички сыты и червячки живы.

  И вообще, никого нельзя убивать, – выдаёт Никита – пусть все живут!

Я смеюсь:

 – Пусть живут!  А сама думаю: молодец  мой Евгений! Хорошо запомнил  мой, довольно нелицеприятный  урок, когда  я застала его, маленького,  за смертоносной войной с муравьями.  Сам на всю жизнь запомнил и сына научил. Нет, что ни говори, а наши, старые  методы внушения  иногда куда плодотворней современных!

А между тем  на ферме закончилась дойка. Стих шум и суета.  Почти четырёхлетний философ Никитка весело побежал мыть руки после общения с червячками. Свежее парное молочко уже пенилось после цедилки в стеклянной банке и ожидало  своего хозяина.

             А я ещё долго  носила и рассыпала  по огороду своё «богатство» и думала о том, как же всё в мире устроено мудро и правильно!  Каждая мелочь!  И если бы чуть-чуть поболее разума  и совести нашим взрослым  человеческим головам, не было бы износу  этой прекрасной, но  уже очень больной  Земле.

 

27. 12.2016 г.

 

Стихи для детей и о детях

Пятница, января 13, 2017

 

Зима такая чудная

 

Зима такая чудная,

но долгая и трудная,

холодная, простудная

на севере  у нас.

В прогулках зимних, сказочных

и в праздниках загадочных

витаминов радостных

кончается запас.

 

Мы пойдём с Алёшкою

узенькой дорожкою.

За лесной сторожкою

живёт густая тьма.

Под соснами и ёлками,

с колючими иголками,

зелёными и колкими

прячется зима.

 

От солнышка лохматого

она туда запряталась,

закрылась, запечаталась –

пойди её найди!

 

Мы подойдём с Алёшкою,

захлопаем ладошками,

затопаем сапожками –

а ну ка, выходи!

 

И сразу растеряется,

и сразу испугается,

завоет, заругается

и убежит, кума!

И первые проталинки

намочат наши валенки.

Не спорь с Алёшкой маленьким –

уходи, зима!

 

26. 12. 2016 г.

Неудачная рыбалка.

 

На рыбалке случай был:

в синеньком ведёрке

ловко рыбку изловил

маленький Егорка.

 

Но, она – давай скакать!

Прыгала, вертелась

и с Егоркою играть

вовсе не хотела.

 

Он обиделся слегка,

ну, совсем немножко!

Кровь из ранки от крючка

пачкала ладошку.

 

Вот беда! Какой злодей

ей поранил тело?

Больно рыбке, страшно ей.

Вот какое дело!

 

Мальчик рыбку уложил

в белую панаму,

снёс к реке и отпустил –

пусть поищет маму!

 

Папа видел, но молчал.

Папа отвернулся,

встал и удочку смотал,

грустно улыбнулся:

 

– Что-то нынче не клюют!

Шлёпай на дорожку.

Пусть немного подрастут.

Будем есть картошку.

 

11 .01. 2017 г.

 

Веснушки – конопушки

 

На лесной опушке –

песенка кукушки.

У Сашки на макушке –

рыжий хохолок,

веснушки – конопушки,

пятнашки, побегушки,

 

подружки – хохотушки,

рыжий пёс Дружок.

 

Дружная компашка,

рубашки нараспашку,

верный друг Наташка –

тоже рыжий нос!

хитрая мордашка,

в волосах – ромашка,

на руке – букашка.

Впереди – покос:

 

запах трав душистый,

солнечный и чистый,

сена стог пушистый.

А вокруг – простор!

Дальний лес тенистый,

нить реки петлистой,

басовито – низкий

трактора мотор.

 

Счастлив тот, кто это

золотой монетой,

дорогим секретом

в сердце сохранит:

пронесётся лето.

Детство, как комета –

светит ярким светом,

вспыхнет и сгорит.

 

11. 01. 2017 г.

 

Тимурыч

 

Кот  Тимур – большой мастак,

трудится отлично!

Крыс с мышами только так

ловит он привычно.

 

Хвалит бабушка его

и по спинке гладит:

– не ворует ничего

и  со всеми ладит.

 

Тимку тоже я люблю.

Вот возьму лопатку

и вскопаю,  разрыхлю

бабушкину грядку.

 

Но, зачем,  я  не пойму,

бабушке  сердиться?

Мне три года, как ему.

Мне пора трудиться!

 

Там, где я сейчас рыхлил

глупую морковку

Тимка утром ямку рыл

тоже очень ловко!

 

11. 01. 2017 г.