Архивы на ноября, 2010

Анавгай

Пятница, ноября 26, 2010

Белая Анава* с высоты орлиной
Головой сияет всем издалека.
Между сопок,  сжатых в узкую долину,
Весело несётся   Анавгай – река.

Там, за перевалом,  у реки весёлой,
На земле Камчатской,  где России край,
Дремлет утром ранним  маленький посёлок
С именем Анавы – звонкий Анавгай.

Трудно выйдет солнце  за крутые склоны,
Ласково коснётся  до седых вершин.
И проснётся Осень.  И на мир зелёный
Щедро разбросает  киноварь рябин.

И добавит каждой  краски понемногу –
Загорятся склоны  дивной красотой.
На простор долины  убежит дорога,
Запетляет в сопках   с Анавгай – рекой.

А снега покроют –  ни трубы, ни дыма!
Только пар горячий  от термальных вод.
За посёлком трасса.  А по трассе мимо,
Мимо Анавгая  жизнь людей несёт.

Белая Анава,  белая Анава!
Над горой повисла  полная луна.
Пусть посёлок скромный  не овеян славой,
Как над ним сияет  неба глубина!

26.11.10г

* Анава – гора в Быстринском районе, Камчатского края.

Крест

Вторник, ноября 23, 2010


Каждый, живущий на свете,
Этой дорогой идёт;
В старости, или в расцвете,
Крест своей жизни несёт.

Всегда не такой, как мечталось –
Тяжек до горечи. Но
Каждый несёт, что досталось,
То, что ему суждено.

В  молодости терпимо,
С ношей заплечной  идти.
К старости – невыносимо
Крест этот тяжкий нести!

Режет усталые плечи,
Шею натрёт и бока.
Да и дорога под вечер
Кажется, так далека!

Вот уж и силы иссякли,
Тяжко, и нечем дышать,
Старые ноги обмякли,
Дрожь своих рук не унять.

Хочется освободиться
От этих верёвочных уз!
Но тяжело решиться
Сбросить нелёгкий свой груз…

Скинул! (Всё же, как странно
В этом нелёгком пути!
Зыбко, неясно, обманно!)
Стало труднее идти!

Вдруг потерял равновесие,
Слабый вдруг стал и больной.
Всякое чёрное бесие
Радуется за спиной.

Вместо знакомой дороги –
Грязный, заросший пустырь.
И полетишь, без подмоги,
Лёгкий, как мыльный пузырь!

Лопнешь – лишь пеною грязной
Брызнет под ноги вода.
Может дорога быть разной,
Но, без креста – никогда!

Сбросил – стократно труднее
Тяжесть с земли поднимать.
И привыкать тяжелее –
Крест свой негоже бросать!

Остановиться? Возможно.
Чтоб оглядеться окрест
Вычистить осторожно
Свой загрязнившийся крест.

Смыть и тоску, и тревогу
С грязью и потом лица.
И выходить на дорогу.
И донести до конца.
22.11.10г.

Над бездной

Пятница, ноября 19, 2010

(Маленькая поэма)

Вознесённая к горным вершинам
Вольной мыслью мятежной своей,
Я увидела, как по долинам
Льётся целое море людей.

Кто в пути отстаёт понемногу,
Кто спешит, обгоняя других.
Это – длинная жизни дорога.
Всем одна – нет на свете иных.

Кто уселся, страдая от лени,
Кто бежит. Задыхаясь. Она
Для кого-то кратка, как мгновенье,
Для других – бесконечно длинна.

Тот устало бредёт, спотыкаясь,
Тот вприпрыжку бежит, как пацан,
Тот идёт налегке, припевая,
Тот в слезах, этот – весел и пьян.

Кто-то, золотом отягощённый,
С подозрением смотрит окрест,
Кто-то в рубище, изнемождённый,
Волочит по дороге свой крест.

Разноцветны одежда и лица.
Кто-то наг, кто-то выше иных.
Но, за каждым ползёт и пылится
Длинный хвост наслаждений земных.

Кто-то скарбом оброс, словно Плюшкин,
Кто в пучину забот погружён.
Вон, с пером и бумагой, как Пушкин!
Вон, в крови, с топором и ножом!

Все мы там. Всё увидим. Всех встретим.
От столетий, до кратких минут.
Иногда только малые дети
Незаметно по ней промелькнут.

Кто заботу несёт, да тревогу,
Кто горит, освещая века…
И широкую эту дорогу
Перережет однажды река.

Обрывая дорогу людскую,
Пресечёт бытия круговерть,
Все пути и тропинку любую
Эта речка с названием Смерть,
Что несёт свои чёрные воды,
Холодна, широка, глубока,
Остановит бегущие годы,
Равнодушно смывая века.

Снимет ношу, разгладит морщины,
Всех уложит лицом на восток.
И в безвременье нам перекинет
Вверх изогнутый, хлипкий мосток.

Без перил, из дощечек некрепких,
Крут, как радуга в солнечный дождь.
Мост для сильных, для лёгких и цепких –
С тяжкой ношей никак не пройдёшь!

К этой речке, что дышит покоем,
На крутые её берега,
Прихватив всё, что нажил душою,
Притекает людская река.

И уходит под чёрные воды,
На кипящее магмою дно,
Где понятие «долгие годы»
В тяжких муках – мгновенье одно.

Кто-то смотрит на мост, утопая:
Он далёк и высок, как мечта!
Да и что за мостом? Кто там знает?
И пугает его высота…

Лишь немногие люди дерзают
Перейти через узенький мост,
Всю поклажу земную бросая,
От земли отрывая свой хвост.

И идут, уповая на Бога,
Кто достойно, но больше ползком.
Продвигаются вверх понемногу,
Но, срываясь, летят кувырком:
Кто-то золото спрятал в кармане,
Кто-то чрево своё возлюбил.
По мосту не пройти на обмане –
Перейдёт, кто земное забыл!

Есть на мостике двадцать ступеней,
Очень шатких, над бездной висят.
И несчастные ставят колени,
И срываются, в бездну летят.
Исчезают в забвенье и муку.
Только мечется крик вдалеке.
Кто-то тянет к Спасителю руку,
Кто-то – камнем по этой руке!

Иногда, за пределом сознанья,
На глазах изумлённых моих
Переносят кого-то созданья
На невидимых крыльях своих.

Над мостом, над пучиною этой,
Над слезами и мукой людей,
Все из мягкого, тёплого света,
В отрешённости горней своей.

Очень мало таких. Очень мало!
Остальные ползут по мосту.
Видно строгости всем не хватало
К своему дорогому хвосту!

Вон, сорвался! Успели, подняли.
И ползёт по мосту средь других.
А иные в паденье хватались
За людей, увлекая и их.

Вот и я! Вижу чётко и ясно!
На дороге. Шагаю по ней.
У моста. Мне тревожно и страшно –
Переходит лишь горстка людей!
В мир иной, где с любовью обнимет,
Обласкает Божественный Свет,
С плеч усталых печаль твою снимет.
Жаль, иного пути к Нему нет!

Я с Землёй своей горькой, любимой,
Крепко связана длинным хвостом.
Но идти мне мостом, а не мимо.
Я не вижу, что там, за мостом!

По бокам моим Вера с Надеждой –
Держат крепко, помогут ползти,
Скинуть груз пропылённой одежды,
Белый саван Любви обрести.

Крест и грех мои плечи согнули.
Но за посох руками держусь.
Отрываю свой хвост. Оторву ли?
На которой ступеньке сорвусь?

12.11. 2010г.

Медленная ночь

Пятница, ноября 19, 2010

Фото Ю.Приходько.

Ноябрь уходит. Ночь. Зима в расцвете.
В окно сияет тонкий лунный свет.
Душа ещё не думает о лете.
Весь мир уснул. Но сна в помине нет.

За долгой тьмою медленная ночь
Сияет снегом и шуршит морозом.
А на стекле застыли чьи-то слёзы.
И ты не знаешь, как себе помочь.

От рифм и мыслей стонет голова!
Эмоций странных в ней неразбериха:
Восторг потери, скука торжества
И беспокойство оттого, что тихо.

Смотрю на спящий мир со стороны –
Ночь, уходя, так сильно изменилась!
И спеленькое яблочко луны
Почти мне в руки весело скатилось.

И перестали облака гореть,
И снег погас, и высветились горы,
И стало скучно за окно глядеть,
И улеглись дурных эмоций споры.

Бессонница ушла, оставив след.
И первым звукам утро будней внемлет.
И серенький, рассеянный рассвет
Ласкает скупо северную землю.

17.11.2010г.

Ещё один рябиновый поход.

Вторник, ноября 9, 2010

За рябиной каждый год ходим. И не потому, что нужна она очень. Нет, просто  стало традицией.  Гора Левая (Двугорбая) – довольно высокая. Чуть ниже Уленгенди, господствующей над Эссо. У самой вершины её  есть небольшой нарост, Пупком именуемый.  Вокруг него заросли невысокой горной рябины. Есть она и по склону ниже, но наверху ягоды чище, меньше червивой. Да и  морозом она там раньше  прибивается, вкуснее. На вершине горы стоит наш, православный, освящённый  отцом Владиславом, простенький деревяный крест. По  карте, по прямой, до Пупка около 8 километров. Вверх, в гору.  Прямая тропа короче, но очень крутая. Перебегает  через два увала и долину, называемую Покосом. Вот по этой тропе и бегали раньше.  (Сейчас ползаем).

Поднимешься,  пыхтя и потея, на  крутейший первый увал –  внизу Эссо уютно калачиком свернулось в долине, среди  разноцветных осенних сопок. Красота!  Но нужно поспешать. Далеко. Время на сбор ягоды. Обратный путь с грузом на спине…  Пошли вдвоём, (в полклироса) с Любой Сиротиной. Да сильно припозднились в этот раз, всё непогода была – лес совсем обнажённым стоял, холодно было, неприветливо в лесу. Да ещё и осень- торопыга раньше времени пожаловала.  Граница снега в сопках прямо возле рябины уже проходила. Но, с молитвой, да Божьей помощью, добрались до нужного места .

Хорошо собиралось: листьев  нет. Только промёрзли сильно. Холодно наверху. А ведёрко у меня  в рюкзаке на 15 литров.

Да ещё бидон. Да ещё всякий скарб – воды там, наверху, нет. Из дому носим. Благо  ледяной обед вовремя внутрь  сложили. Очень весомый получился рюкзак. И неудобный – ведро-то круглое. Донышком в поясницу упирается.

Рябинка отборная, почти по одной  ягодке собиралась, чтобы порченную не нести на спине в такую даль.

У Любы поклажа тоже немалая, хоть  и меньше моей.  Хорошо, посошок выручает! Поди- ка без него по лесу походи, да по сопкам!

А на шишки кедровые в этом году урожай  просто небывалый –  макушки кедрачей чёрные от них. И спелые уже…. Соблазн!  Кедровки шелушат их, белочки снуют, стараются заготовить на зиму поболее, мишки  вокруг потоптались, любят их тоже, жир нагуливают. Ну и мы тоже, остановились, набили все свободные места в рюкзаках, да в карманах. Совсем раздулся мой красный рюкзак!

Смотрю на него и думаю: ” Кто же тебя, голубчик, до Эссо донесёт? Ведь килограммов на 25 будет!  (Дома взвесила – 27 с гаком!) Спина больная, старая. И ноги такие же…  Только на Бога надежда: не себе несу, не ем я  такую пищу. Сестре больной рябина для сердца нужна. Просила, в город  ей свезу.  Да внуку варенья сварить. Да дочь угостить  тоже….Не нести же полупустое ведро!

По склону сопки,  в черемшиную долину, спустились почти благополучно. Скинули тяжесть с плечей и упали на землю: дальше самый трудный участок пути. По тропе  во многих местах бежит ручей, мокро, скользко и круто. Решили хорошенько отдохнуть.  

Как спускались с крутого и высокого увала, сплошь заросшего кедрачом, вспоминать не хочется.  Мост через родимую речку Быструю уже еле перепозли. Качаясь,  добрались до первого сельского дома и  сбросили на землю свою добровольную муку. Некоторое время идти не могли:  от рюкзаков центр тяжести сместился, голова вперёд и вниз, ноги отстают. Друг за друга держались. Посидели, отдышались и вызвали такси (благо, в кармане сотня была!) Такой нелёгкий был этот поход! Дочь смеётся: рябину раздала, шишки тоже. Тебе-то что от такой муки досталось, кроме сбитых в кровь плечей и поясницы?  Не понимает, глупая, что мне досталось самое главное – память. И плечи заживут, и поясница.  А  когда  наступит холод, мороз и снег, когда  конца этой зиме не видно и душа устанет жить без тепла и солнца, я щёлкну мышкой по  фотографиям и снова увижу свои  разноцветные осенние горы, красные гроздья рябины у самого лица, услышу возмущённый  цокот  белочки над чёрными от орехов кедрачами, с опаской переступлю через свежий медвежий след на рябиновой тропе и далеко внизу увижу  своё родное, уютно свернувшееся калачиком среди сопок, Эссо. И вспомню другие свои походы этого короткого лета и быстротечной осени:

полное ведро отборного и чистейшего эссовского шиповника,

покинутое гнездо какой-то птички,

синие голубичные холмы и вёдра с ягодой и грибами.

И далёкий, голубой контур Уленгенди над   зелёной чашей долины речки  Быстрой.

И ещё своих спутников по  походам, наши простые, лёгкие разговоры  и  общий нехитрый обед на расстеленном прямо на траве платке.

И мощное ощущуние жизни  горячей волной  пробежит по всему моему грешному телу, как  пробегает по душе  поток Господней благодати после достойного причастия. Потому что, именно это – жизнь. Это, а не лежание на диване возле телевизора за очередным сериалом, не бесконечные разговоры о болезнях и семейных  проблемах,  не  толкучка возле плиты и стиральной машины….  А потом  закончится зима, промчится весна, быстрой птичкой промелькнёт трудовое лето и наступит время  настоящей жизни, время рюкзака, посоха и  дорог. И дай нам Бог сил и здравия  нести свой красный рюкзак до самого конца!

Виртуальные дали

Пятница, ноября 5, 2010

Недавно с экрана телевизора до меня дошла
весьма странная информация, что некто,
влюбившись в виртуальную компьютерную девицу,
находясь в полном уме и душевном здравии, собрался
жениться на ней и совершенно серьёзно собирается
добиваться регистрации этого, более чем странного, брака.
Я задумалась: как это? Каким образом сопрягается с
реальной человеческой жизнью? Размышления эти
вылились в следующую форму:

Необъезженный зверь – чёрно-белая зебра, реальность!
Напряженье, ответственность, люди, проблемы, дела…
Ждёт компьютер в углу, соблазняет уйти в виртуальность:
Сел, врубился, забылся, за мышку и даль понесла!

Ни законов, ни кары в безвременье том, ни границы:
Всё доступно, всё рядом, всё можно – бомби и стреляй
Прямо в злобно оскаленные виртуальные лица.
Здесь ты – Бог! Так дави эту мразь, догоняй, убивай!

Что хочу – сотворю! Ну а что захочу – уничтожу!
Все проблемы свои утоплю в запредельный туман.
Что наделали мы? Почему стал любим и возможен
Неокрепшей, невзрослой душе виртуальный обман?

Заблудилась Земля, разорвав отношения с книжкой,
В виртуальность ушла, про Господни заветы забыв.
Да и старость сама, овладевши компьютерной мышкой,
В виртуальные дали рванула, узду закусив.

Всё подменит собой, всё присвоит себе виртуальность!
И живая девчонка за монстрика замуж пойдёт,
И последний пацан, утерявший дорогу в реальность,
Виртуальную диву женою в свой дом приведёт.

Будут дети у них – виртуальные милые детки;
Будут метко стрелять, в виртуальные школы ходить;
В виртуальный дневник будут ставить им в школе отметки;
В виртуальной больнице им горлышко станут лечить.

Про распятого Бога погибшие вспомнят едва ли –
Будет боженька Комп на планете один Господин.
И однажды все люди уйдут в виртуальные дали,
А покинутый шарик помчит по орбите один…

Наши дети растут у компьютеров, бесам в угоду,
Позабыв о проблемах, об истине и о ремне.
И вот эта цена за такую лихую «свободу»
Никогда, никогда, ни за что не понравится мне!

Может я не права, что свободы такой не приемлю?
Может я не права. Только кажется, кажется мне:
Виртуальное солнце сожжёт виртуальную землю.
И ушедшие люди сгорят в виртуальном огне.

01.11.10г.

Наймушинский перевал

Пятница, ноября 5, 2010

В полнеба лапа чёрно-золотая
Закрыла жадно весь светила шар,
И загорелась, медленно сгорая,
И ветер стал тушить зари пожар.

Бежит и злится горная река –
Зажата грубо в разноцветных скалах.
И лиственниц осенняя краса
Накрыла камни рыжим одеялом

На острие скалы, под рыжей веткой,
Над омутком зелёным постою.
Давно когда-то здесь ловила сеткой
Гольцов жирнющих в молодость свою.

И не было здесь этой трассы тесной,
Лишь конная Наймушина** тропа –
«Дорога жизни», что снабжала Эссо.***
И та к зиме скрывалась под опад.

Грибное море осени дождливой,
Груздей хрустящих короба полны,
В камнях весенний рёв реки гневливой
И летняя прозрачность глубины…

Над скалами, над речкою стоят
В шеренге строгой старые деревья.
И с них печально падая, летят
Последние осенние отрепья.

Летят, кружатся тихо над водой,
Над жуткой глубиной водоворота.
Вот эти скалы с трассой и рекой –
К долинам Быстрой**** тесные ворота.

И, может быть, сюда ещё не раз
Нас приведёт знакомая дорога
В такой же золотой вечерний час,
И даст Господь мне времени немного.

Я постою, когда уходит день,
Где осень скалы засыпает хвоей,
Когда живое золото сквозь чернь
Прольётся в мир горячей полосою.

01.11.10г.

* Наймушинский перевал – Быстринский район,
Камчатского края.
** Наймушин – старожил Быстринского района,
в честь которого назван перевал и проходящая через него
Конная тропа.
*** Эссо – районный центр Быстринского района, Камчатского
края.
**** Быстрая – река в Быстринском районе.