Архивы на сентября, 2010

Плакал Ангел в ночи…

Среда, сентября 29, 2010

Плакал Ангел в ночи
Над какой-то погибшей судьбой.
Тосковал о душе,
Не дыша от греховного смрада.
По сияющим крыльям –
Души неразумной награда –
Лил в земной темноте
Потоками дождь ледяной.

Под земную любовь,
Под вино у горячей печи,
Все обеты поправ,
Он гулял, сам себя презирая.
В темноте, за окном,
Под дождём плакал ангел в ночи –
О погибшей душе
Тосковала Любовь неземная.

28.09.10г.

Бессмертие

Среда, сентября 29, 2010

Я, как вечность стара,
Мне многие тысячи лет!
В моём теле живёт
Первозданная юная Ева,
Безмятежность Адама
И первый таинственный Свет,
И греховность познанья о зле
От лукавого древа.

Я, как вечность юна,
И подвержена вечным паденьям.
Поднимаясь, иду,
Омываюсь небесным Отцом.
Я, как вечность, юна
И доступна земным наслажденьям,
И волнуется сердце,
Ничуть не заботясь концом!

Персть и прах от земли,
Я проста и мудра, как земля.
Жизнь, как вздох, коротка,
Но в крови – Богоданная вечность!
Я бессмертна, как Свет,
И Пресветлый Божественный лик
Мне подскажет мой путь,
Уводящий людей в бесконечность.

Я стара и юна,
Как заря в первозданной глуши.
Я не знаю, когда,
Для чего и за что вдруг однажды
Мне бессмертие Бога,
Коснувшись открытой души,
Протянуло сосуд пития
В утоление жажды.

28.09.10г.

Не осуди!

Среда, сентября 29, 2010

Пусть он – такой! И бос, и пьян,
И всеми изгнан отовсюду.
Он бомж, неряха, хулиган –
Я осуждать его не буду!

И ты его не осуди!
Никто из нас того не знает,
Что там живёт в его груди,
Там водка, или боль рыдает!

Вдруг там, в душе, его житьё –
На рану боль от соли с перцем?
Болит, как бедное моё,
Сто раз наказанное сердце.

Судить его не нам с тобой!
Кто знает, может очень вскоре,
За грязью тела и бедой,
И эту боль, и это горе.

Увидит Бог и посетит,
Простив ему его беспутство.
А нам с тобою не простит
И спесь, и гордость, и занудство.

28. 098.2010г.

послушанье, смиренье, терпенье…

Среда, сентября 29, 2010

Всё летят и летят побуревшие жёлтые листья.
Осень ранняя, грубая, жёсткая, мокрая, быстрая
Равнодушно творила над солнечным летом расправу:
За неделю убила цветущие летние травы,
Золотые леса за два дня донага обнажила,
Голубые вершины за ночь серебром побелила,
По долинам гулять утром злые ветра отпустила,
И душа на ветру, как травинка, застыла, застыла.

Потеряла душа молодые свои устремленья.
Обретает душа послушанье, смиренье, терпенье.
Всё дожди да ветра, да туманы просторы терзают.
Среди рыжих кудрей седина всё пышней расцветает.

Не пойдёшь поперёк, седины своей красить не станешь:
Это осень пришла. Не обманешь её, не обманешь!
Не зайдётся ли гордое сердце осенней тоскою?
Обретёшь ли ты с ней долгожданную мудрость покоя?

Отметаю забот и проблем необъятное море.
С белизною вершин, с сединою висков не поспоришь!
Не уйду от реальности осени ни на мгновенье!
Только мудрости жду, послушанья, смиренья, терпенья.

28.09.10г.

С улыбкой о грустном.

Понедельник, сентября 20, 2010

Реальность: мир мой старится со мной.
Уже и осень не горит, а плачет.
И дремлет Муза – дама с сединой,
Усталый стих плетётся старой клячей.

Страстей греховность душу не трясёт.
Всё улеглось по полочкам разумно.
И юная беспечность и бездумность
Уже мне сердце вряд ли обожжёт.

Я, не тревожась, сердцем принимаю
Все перемены, всё, что дал мне Бог.
Взамен на молодость Он дал, (я понимаю!)
Так много мне, что больше б и не смог.

Нормально всё! Не стану молодиться.
Приму, как данность, старость и покой.
И даже буду капельку гордиться
Своей седой, кудрявой головой.

Жаль, юности никак не передать
Ни опыта, ни планов, ни уменья.
По кочкам жизни, не желая знать,
Они бегут вперёд без разуменья.

Спешат к ошибкам, не глядят назад,
Несутся сами, набивая шишки.
У старости учиться не хотят,
Упрямые девчонки и мальчишки!

Что ж, не ломают шеи на бегу –
Я благодарна Господу за это.
Любовь и верность – это я могу
Им передать, пусть даже без ответа.

Приму спокойно, что бы ни пришло:
Болезнь и старость, всё, до самой смерти.
Но, только свет души на тьму и зло
Я никогда не заменю, поверьте!

Чуть жаль, что годы наши так малы.
Всё правильно идёт, и всё, как надо.
Но, даже ночи тёмные углы
Пусть осветит горящая лампада.

И пусть мой мир состарится со мной,
Пусть осень чуть сквозь золото поплачет,
Пусть грустный стих плетется старой клячей
И дремлет Муза – дама с сединой.

18.09.10 г.

На восемь месяцев снега…

Понедельник, сентября 20, 2010

Устали плакаться дожди,
В прорехах засинело небо.
И мощный торс Уленгенди*
До пояса покрылся снегом.

Ещё дожди, ещё трава,
Берёзы с лёгкой позолотой,
Ещё забита голова
Осенне-летнею заботой,
Ещё в долинах льют дожди
И речки мчатся летним бегом,
Но мощный торс Уленгенди
Упрямо светит белым снегом.

Сойдёт, растает этот снег,
Оставив на главе седины.
Спеша дожить свой краткий век,
Горят роскошно георгины.

На нежных, алых лепестках
Дрожат испуганные слёзы.
Он не напрасен этот страх –
Вот-вот осенние морозы
Придут, безжалостно сомнут,
И слёзы звёзд в ночи прольются,
И дни галопом побегут.
И не успеешь оглянуться,
Уж лес и речек берега
Спят зимним сном,
двухцветным, длинным:
На восемь месяцев снега
Укроют спящие долины.

Оуленгендя, или разговорное Уленгендя, Улегендя –
высокая гора недалеко от села Эссо, Быстринского района, Камчатского края.
14.09.2010г.

Поэзия в цветах.

Суббота, сентября 4, 2010

Осень таки подкралась – сентябрь на дворе. Но, большого заморозка ещё не было. И цветы радуют нас совсем летним цветением. Было из чего нашим ребятишкам  составлять букеты к Первому сентября.  Обхожу напоследок своё, буйно цветущее, но порядком запущенное разноцветное хозяйство.

Весной постигла меня беда: презентовали мне для пересадки пионов и лилий старый мешок с азотным удобрением. Под  пионы посадочные ямы нужны большие, хорошо заправленные перегноем и удобрениями. Кусты  уже давно нужно было  делить и пересаживать, да всё недосуг. Перегноя не хватило, вот и пришлось воспользоваться  “химией”. А название на мешке уже нечитаемое, вот и внесла вместо желаемого азота, сорокашестипроцентный сернокислый калий, до ещё и золы добавила. Редко я изпользую на своём участке  химические препараты,

но такие цветы, как лилии и тюльпаны не любят навоза и плохо относятся к перегною. Приходится заменять его на компост и всё ту же “химию”.

Сгорели мои пионы, почти в полном составе, включая и молоденькие, розовые и белые – тоже усердно накормила… К счастью, отвёл Бог мою неразумную руку – не всё успела за те два дня пересадить. Остались два куста пионов и несколько кустов лилий.

Не буду расказывать, как две недели выкапывала и выбрасывала со слезами своих погибших питомцев, как  по нескольку сотен вёдер в день носила  и выбрасывала загаженную до непотребства землю, как  таскала в образовавшиеся ямы землю с огорода, из под картошки, уже поднявшейся  над землёй, и откуда придётся – страшно вспомнить. Пришлось наскоро заполнять пустыри цветочной рассадой, благо её всегда бывает много. Вот так и поднялись на месте пионов эти красавцы подсолнухи:

Высоченные,  выше двух метров.

А двор в начале лета приобрёл примерно вот такой вид.

Боялась, что погорит и однолетка – не всю же землю заменила! Вот и насадила всего поболее, да потеснее. А кто-то, как например вот эти  годеции,

вырос и самовольно. Только собралась выкинуть старые деревянные ящики и заменить их на вазоны, а они  насеялись в прошлое лето и вылезли из всех щелей ящиков. Пришлось оставить – жалко.

Ранней весной спасли тюльпаны – полыхали так, что остального безобразия  и не видно было.

За ранними тюльпанами отцвели поздние. Слабоватые в этом году они были – сидят четвёртый сезон без пересадки, один на одном.  Недостача времени.

И только мои любимые, чёрные, поднялись, как всегда, на метровую высоту и ушли на выпускной вечер в нашу школу искуств в качестве подарка.

Быстро и незаметно отгорели

скромные синенькие мускари и

примулы.

Два кустика купальницы вообще не в счёт: осенью посажены, маленькие. Старые выкинула.

Потихоньку всё  посаженное и самовольно выросшее, под щедрыми дождями этого лета, поднялось, перепуталось, заросло понизу, как и полагается в такую сырость, мокрецом, и зацвело.

За тюльпанами расплескалось целое озерцо голубой фацелии,

Очень нравится она мне. Но, довольно быстро отцветает. Вскоре это озерцо атаковал высокий, жирный и жадный амарант. И следа от него (озерца) не осталось.

Развесил свои длинные, нарядные плётки и переплёлся с настырным многолетним садовым лютиком, который ещё в прошлое лето  попал нечаянно, с приморскими семенами, на грядку и остался там, милосердно  не выдранным мною за одно только его сорное название.

Где-то между ними, пучками вырываются на свет Божий красные васильки – моя ошибка: выписывая, думала про  крупноцветковые, кроваво-красные, а выросли вот такие.

Вся эта красота по краю была обсажена вот таким маленьким розовым, медово пахнущим, алиссумом.

Но вскоре он исчез под этими буйными зарослями окончательно, а они, попираемые в свою очередь кустом ночной фиалки и зарослями однолетних долговязых хризантем,

всех цветов радуги, стали нагло переваливаться через невысокий декоративный заборчик на тропинку, что бежит от калитки к дому, и мешать передвижению людей, которых, в сезон торговли овощами и прочей огородной снедью, набегает до 10–15 посещений в день. Пришлось срочно подпирать их рогульками, обрезать и просто на ходу заталкивать обратно. Не время было заниматься цветочными хулиганами. Из центра этого сообщества вынужденно высоко поднялись две  мощные  космеи,

малиновая и белая. Космий у меня в этом году много, самые разные:

Мощные, до двух метров, кусты, нежные, крупные, почти с ладонь, цветы на длинных тонких стебельках, качаются, кивают головками. Очень нравятся сочетанием мощности и нежности. Необыкновенно простые и красивые.

Ломкая и неустойчивая на ветру  зорька прекрасно чувствует себя рядом с мощными дельфиниумами.

Конечно же их снова повалило обильными дождями, да и ветер не миловал. Но в этом году я их подвязала вовремя и старательно –

навалились всей трёхметровой длинной на забор, но не сломались. Сейчас они уже отцвели и потеряли декоративность. Но, скоро всё обрезать, за небольшим исключением. Обрежу и их.

На  приличном куске земли, разработанном мной весною,  от калитки до дома и погреба, где тоже погибли весной, по той же причине,пересаженные многолетники, люпины, коровяки и прочие бедолаги, поселилась семья однолетних георгинов всех расцветок. Одни высокие, другие низенькие, но

все красивые:

и т.д. Много их прикрыло своей красотой пустоту от погибших лилий.

А это завсегдатаи моего двора, махровые петунии. Вообще-то я не люблю петунию. Но для махровой – всяческое исключение:

Одни просто красивые, другие – красивые, да ещё и душистые, они  живут в вазонах, в ящиках и просто на земле. Довольно  спокойно относятся к нашему холоду. И даже небольшие заморозки переносят. Но, с дождями у них плохие отношения: теряют декоративность. Вообще, лишнюю воду не любят. Но, хороши!

Это – новосёлы на моём “Эльдорадо”.  Я поселила их в вазоне, сотворённом мной из большого таза и  обрезанной автомобильной покрышки прямо возле крыльца.

Узнали? Нет? Целлозия. Обыкновенные петушиные гребешки. Но необыкновенные. Какая форма! Низкорослые, компактные, всех расцветок. В плотной посадке выглядят прекрасно! Фрэш-лук. Нравится, хоть я и не люблю целлозию.

Малопу сажаю каждый год. Красивая, высокая, неприхотливая, разноцветная тоже, нормально цветёт под яблонями, где в тени никто не хочет жить.

В этом году она трёх цветов: розовая, белая и малиновая, тёмненькая совсем.

Доротеантус, или просто искорка. Мерцающее чудо! Одна беда – зажмуривается без солнца. Становится совсем некрасивым и печальным. С учётом нынешнего мокрого лета, всё время таким и стоит! Но если уж открывается, прихожане ахают.

Узенькая полоска земли под стенкой домика, вдоль дорожки. С крыши на неё льётся дождь – никто не выживает. Даже ноготки, и те поломаться и сгнить норовят. А тагетисам – плёвое дело. Растут себе, цветут и пахнут.

И не только простенькие, но и крупноцветковые, высокие. Тагетис – крепкий орешек!

А вот грядка с календулой, что всегда прекрасно цветёт под северной стенкой домика, меня в этом году растроила: сеяла, как обычно, Тихоокеанское  очарование и Радио – самые крупноцветковые и махровые. Огромные, красивые бывают обычно цветы. В этом году  семена попали плохие – обычная, не очень махровая, так себе. Видеть не хочу.  Но, без календулы, нельзя: на лекарство собираю.

Затянулся мой цветочный репортаж – всё лето фотки собирала, поместить всемени не было. Но как не показать лобелию? Палочка-выручалочка: отцвели гладиолусы – стоит ёмкость, как облезлый кот. А тут по низу лобелия – опять разноцветная красота. Так же и в емкостях с петуниями, когда им захочется от дождя пропасть, и с доротеантусами, пока они зажмурившись спят. И на крыльце висит, и везде, где посадишь – красивая.

Антуриум – львиный зев, не сеяла. На картинке был другой цветок с другим названием. Выросло, что выросло. И я даже довольна – детство напоминает.

Розовый агератум в ящике,

скромная, ласковая нивянка в самых сорных местах

и всякая разная цветущая травка, даже в таком старом, дряхлом ящике – рука не поднимается выкинуть – как же всё это скрашивает нелёгкую нашу крестьянскую жизнь! Сколько даёт положительных эмоций! Сколько добавляет здравия и физического и духовного! Работы, правда, тоже добавляет, но это – хорошая, добрая работа, когда её выполняешь с любовью. Дома тоже цветут питомцы: лисохвостики и глоксинии не буду показывать – вы уже их видели.

А вот эта миниатюрная бегония вполне заслуживает внимания. Прелестна.

и тем более очаровали меня эти  хорошенькие эустомы. Они ещё детки, сеянцы. Это их первые цветы. Когда эти растения станут густыми кустиками, сплошь покрытыми цветами, я ещё раз покажу их вам.

За забором цветение не прерывается. С весны до самой осени что-нибудь да цветёт: вот эта самая таволга, например,

заросли дикого клематиса, которого все называют диким хмелем,  развешивают свои голубые колокольчик на всех кустах моего увала.

цветёт сосна,

цветёт маленькая брусничка,

цветут деревья, лесные и луговые цветы – цветёт вся земля. А когда устанет, будет готовиться к зимнему покою, тогда зацветут осенние листья и будут падать нам под ноги, покрывая землю золотым цветеньем  осени.