Архив рубрики ‘Круг общения’

О любви и преданности.

Вторник, апреля 23, 2013

Это я в рабочем состоянии. На моём плече в состоянии полного безделья – мой сожитель, Тимур, или проще – Мурыч. Редкостный шалопай пяти месяцев отроду. Четыре из них живёт у меня, в надежде со временем заменить на просторах «Эльдорадо» и прилегающей территории работягу Атоса, безвременно погибшего зимой от собак. Грех не помянуть добрым словом, хоть и животное. В отличие от Мурыча, разговаривал Атос только глазами, красивейший его, мелодичный голос услышала я уже во взрослом его возрасте, когда пришла пора кошачьих мартовских песен. За время своего проживания на участке, Атос так старательно очистил от грызунов всю прилегающую к нему территорию, что бедный Мурыч, несмотря на титанические усилия, до сих пор никак не найдёт себе мышку: нет их ни в погребе, ни в сараях, и ни малейших следов вокруг. А поскольку  желание поймать первый трофей остро мучает беднягу, он прячет куда-нибудь поглубже свою любимую игрушку, пластмассовую одноразовую вилку, затем долго караулит и излавливает её. Поймав же, вопит и урчит от счастья, таскает её за мной – хвастается. А вопит Мурыч практически постоянно. Немыслимый болтун! Вопит, когда пора поесть, вопит возле миски, возмущается: опять рыба с кашей! Нельзя ли подать оную без гарнира! Можно даже и без масла! А коль подали без гарнира – снова орёт: от счастья. Урчит и стонет. Поевши, снова вопит, потому что занято его место на хозяйском кресле. Если я вышла из дома, а его, несчастного, нечаянно забыла дома, орёт он так, что в любом уголке большого участка слышно, включая все три теплицы. Ещё громче кричит, если я ушла домой, а он, бедняга, остался на улице. Орёт и бегает по крыше теплиц, изгнанный из «рая» за дурное поведение. Стонет и заглядывает в форточки не крыше: пусти, родная! Больше не буду! Может несколько часов подряд шастать по плёнке и орать во всю возможность, стряхивая конденсатную влагу мне на голову. Попробуй, не прости! Прощённый, некоторое время где-нибудь сидит почти молча: греет бока, урчит, трещит лёгкими – счастлив. Молчит только когда едет на моём плече на улицу. Да и то, не совсем молчит: включает свой «мини-трактор» и начинает терзать мою одёжку длинными своими и острыми когтями. Тррррр…,  мррррр…, тррррр, мррррр….  Никогда не слышала, чтобы кто-то так виртуозно мог орать одними согласными буквами! На плечо стараюсь вовремя посадить его сама. Иначе он нагло забирается сам, и процедура эта иногда бывает довольно болезненна. Сама виновата: зимой он совсем маленький был, один дома не оставался – орал, разрушая остатки хозяйкиной нервной системы. Снег глубокий, мороз. Лапки мёрзнут. Вот и сажала его на плечо. Привык. Считает, что это его законное право. Наверное он воспринимает согнутую спину родного человека, как воспринимает человек открытую дверцу такси – почему не прокатиться, если можно?  Коровник моей дочери примыкает одной стеной к моему участку. Мой зять Сергей часто возится там с лопатой, ухаживая за тёлками. Какие-никакие, но тоже родные плечи!  И нужно видеть  его лицо, когда Мурыч бесцеремонно садится в  это “такси”, за отсутствием  поблизости моей шеи!  Это уже не котёнок – почти взрослый кошачий индивид! Лапы у Мурыча длинные, крепкие, широкие, с длинными и острыми когтями – крупный будет зверь, если не научится вовремя эти когти убирать.

(далее…)

Репортаж о тех, кто рядом.

Понедельник, февраля 6, 2012

В первой половине декабря выпадало много мягких, тёплых и снежных дней. Воробьи и голуби безнаказанно бегали босиком по дорогам.

Суетились под ногами, не обращая внимания на прохожих, клевали крошки и рассыпанные семечки.

Воробьевы как-то сторонились от них – не любят они в одной компании клевать!

Этот в одиночестве задумчиво изучает след от снегохода. Интересно, о чём думает?

Уже попозже, когда морозы опустились за 30, стали воробушки и голуби жаться по крышам,  поближе к жилью, да возле кормушек. Уж и натерпелись они в эту суровую зиму!

В один из таких теплых дней работала я на улице – оббивала вагонкой недостроенное с осени крыльцо. Поколачиваю себе молотком и наблюдаю, за стайкой снегирей, прилетевших пообедать на мои яблони.

Летом на них все ветки были усыпаны красивыми яблочками. Сейчас они уже и подмёрзшие и подсохшие. Но, семечки-то в них остались! Вполне съедобно! Тут и воробьи, и снегири, и свиристели обедают. Вороны  и сороки тоже не брезгуют – клюют яблочки!

Сначала птички сидели на самой дальней яблоне и боязливо поглядывали на меня – совсем близко, шумно: то молоток, то ножовка. Потом успокоились и перестали на меня обращать внимания. Решили, что я снегирями не питаюсь.

Взяла фотоаппарат, подошла, насколько позволил сугроб, и стала считать снегирей: Вот два на дальней яблоне.

Вот один совсем близко,

Эти  трое забрались в самую чащу – там больше яблочек.

А эти так вертелись, что невозможно было снимать!

Этот товарищ тоже совсем близко сидел, наблюдал за мной и фотоаппаратом.

Затем решил убраться подальше и вообще  невежливо повернулся ко мне задом.

Эти двое уселись на яблоню возле самого крыльца. Просто обедали себе спокойно.

Этот всё время висел вниз головой. Неудобно, наверное вниз головой кушать!

Какой красавец! Но, тоже всё время вертелся, перелетал с ветки на ветку – опасался!

Кто её знает, эту бабку с объективом! Вдруг голодная!

Еле уловила его! Это уже другой. Тоже вниз головой!

И вот прилетели две сороки и всё испортили. Снегири улетели, испугавшись их воплей и трещания. Они, сороки, молча никак не могут жить!

И попробуй снять её зимой! Совершенно нефотогеничная. Черно-белая на фоне таких же чёрных веток в белом снегу….  Если сделать снимок контрасней – совсем исчезают из поля видимости. Полный камуфляж!

Потрещали, разогнали птичек и улетели. Так я и не сосчитала непоседливых снегирей! Пусто стало во дворе и скучно. И только один любопытный воробей, мирно обедавший вместе со снегирями, до конца сидел на самой ближней ко мне ветке. Но, я-то знаю, почему! Совсем не из солидарности к моим трудам: под скамейкой на крыльце стоит миска с недоеденной котом Атосом кашей. Рыбку он из неё выбирает, остальное – воробьям! А тут я со своим молотком и досками!

А вот и он, бездельник эдакий!

Видите следы? По всему участку горностайчик наследил. Прибежал из леса – рядышком он, лес. Бегает, на мышей, наверное, охотится. Его кашкой никто не кормит. По сараям хулиганит.

Рядом, только на дорожке, следы Атоса. Не трогает он горностайчика, внимания на него не обращает! Или не хочет в снег забираться с уютной дорожки? Растолстел и обленился. Ну, погоди, ужо! Весна придёт, я тебе рацион-то урежу.

Впрочем, пора домой. К сторожу на ветке сейчас, наверняка, прибавится стайка воробышек и они дочиста очистят Атосову миску. А кому не хватит, поклюют хлебных крошек с дорожки, куда я им их регулярно подбрасываю. Когда мороз подбирается к сорока, птички появляются только ближе к обеду, когда всё-таки, хоть чуть-чуть потеплее.. В тёплые дни до самого вечера вертятся на яблонях – доклёвывают остатки. Впереди ещё ползимы. Все ли они переживут её?

Пойдём, погуляем!

Четверг, декабря 29, 2011

23 декабря. День сегодня выдался ясный и морозный – минус 32. В 9-30 утра уже светло, но солнышко ещё не взошло. Спит за сопками. Небо такое пронзительно-голубое, яркое.

Вышла по делам, да и засмотрелась на окружающую благодать. Хорошо, что фотоаппарат был с собой – решила погулять, посмотреть, как ленивое декабрьское солнышко будет вылезать из-за сопок. (далее…)

Воскресенье, ноября 13, 2011

Дорогие мои читатели, и постоянные, и случайные! Сложные житейские обстоятельства на  долгие полгода  лишили меня всех благ цивилизации, включая Интернет, а значит, и возможности общения с вами. Сегодня я , наконец-то, обретаю эту возможность и…  счастлива!  Но, это не значит, что я ничего не писала! Что-то уже написано, что-то  обретается по мере  разборки вещей: то на клочке бумажки, то на каких-то квитанциях, то на корках тетрадей и книг…

Вот в таком порядке обретения я и буду помещать свои вирши на ваш высокий суд. Не взыщите, что о Троице будем читать в ноябре, а об Успении Божьей Матери – в декабре. Я сейчас очень похожа на человека, который после кораблекрушения ходит по полосе прибоя и подбирает то, что вернёт океан после бури.

Первую свою публикацию я  посвящаю Чукаёвой Алле Геннадьевне. Сейчас она живёт  в Приморье. Но, когда-то, в самом начале образования нашей Общины , именно под её руководством мы начинали создавать свой клирос. Время было такое… 1991-1992 годы. Никакой литературы, тем паче в селе, одно Евангелие на всё Эссо. Священника не было. Варились сами в собственном соку. Где что услышим… У неё единственной на всю Общину было музыкальное образование. Все первые нотки были написаны её руками. Что-то из них и до сих пор в работе, приносит свою пользу. Сегодня я узнала, что Алла Геннадьевна выходила на наш сайт и очень хотела  увидеть наши лица  более крупным планом.

Алла Геннадьевна! Мир душе твоей и твоему дому! Здравствуй!

Я хочу пригласить тебя в  гости, в свой домишко, только что отремонтированный капитально. Думаю, тебе это будет тоже интересно. Ты помнишь, где жила Людмила Сергеевна  Савельева? Вот там. Мой маленький синенький домик заболел: напрочь сгнили стулья, покосился, и дышать в нём от запаха гнили было не легко.

Вот, собралась с духом, Господа о помощи попросила, да и разломала его. Да так, что осталось от него  сколько-то венцов стен и всё. И висели они на домкратах в воздухе. Так страшно было! Стали ломать пол, выкинули все внутренние стены, всё отопление, сантехнику, электрику. Всё пришлось делать заново, включая штукатурку.  Да ещё и крышу поменяла… Представляешь? Полгода жила в летней кухне. Вещи, мебель – по сараям, своим и чужим. Шабашники мои получили деньги и, не доделав, ушли. Пришлось самой достраивать коридор.  Все отделочные работы сама делала: укладывала на пол фанеру, клеила обои, красила всё, оббивала коридор изнутри, двери, форточки… А тут ещё Бог послал раннюю и холодную осень.  Урожай нужно убирать тоже. В октябре уже капитальная зима установилась. Теплицы, парники,  к зиме нужно привести в порядок. В конце января уже подключаю отопление. На летней кухне уже холодно, в доме краска, лето мокрющее было – мокрец пришлось с  огорода пластами снимать. Всё одновременно. Ещё же и клирос: ни одну службу не пропустить – петь не кому. Батюшка вечно занят и не всегда в Эссо бывает. В общем, еле выпуталась.  Мне ведь уже  и лет-то…. Только молилась Богу, да помощи просила. А как помогал… Помогал! Как-нибудь напишу об этом. Сейчас уже в доме. Тепло, уютно. Старенький мой комп не выдержал сарайного существования: пришлось долго его приводить в  норму.  Да и у самой почти 8 кг весу убавилось. Но, ничего, живы! А мясо за зиму нарастёт. Ну, заходи в гости!

Вот мой домик. С улицы ещё нужно красить, крыльцо достраиваю ещё и сейчас. Весна придёт, всё доделаю.  Я не только поменяла стулья и нижние венцы с полом, но и подняла его  немного.

Вот мой коридорчик. Здесь и кладовка есть неплохая. Полки все сама делала, как хотела!

Прихожей нет – тесно.  В своё время пришлось отсюда отгородить ванную комнату с туалетом. Поэтому, кухонька маленькая. Заходи прямо в кухню. Все мелкие   принадлежности на стенках. Большую “Лысьву” выкинула в сарай: зачем мне одной она, только место занимает.  Поставила плитку на стол, духовку в стол. Всё компактно и удобно. Главное, старые  валенки  на своём месте!  Всегда тёпленькие. Благодать!

Столовая- главное место моего обитания. Здесь мой стол, моё старое, уютное креслице,

мой главный иконостас,

телик, здесь пишу, питаюсь и, теоретически, отдыхаю. На практике, где времени на это взять!

Ещё одно кресло, для зятя: он всё время пытается в моё сесть!

В этой же комнате шесть месяцев в году живут тыквы.

Они тут во всех углах: на холодильнике, за холодильником,

за диваном, возле морозилки. Они меня любят. Я их – то же .

Это спальня. Дом подняла – стали антресоли  стенки на своё место помещаться. Раньше приходилось их на стены вешать.

В этой же комнате, подалее от кровати,  под вторым иконостасом, живёт мой старый комп. Я его накрываю пасхальной  накидкой, чтобы не забывал, кто в этом углу главный!  Такое вот неудобное соседство для икон. Но, больше некуда. Он у меня только для дела, для блогов. Больше я с ним не общаюсь.

А это окно, а за ним мои дикие яблони в се в яблочках.

Да, вот они, смотри!  После морозов, они становятся вкусными.  Цветут в конце июня очень обильно, красиво.

Видишь, птичка на них? Все  обклюют за неделю, другую. Есть и культурные, но, это уже  другая тема.

Есть ещё один житель у меня, чуть не забыла про него!

Вот он – Атос, Атосище!

Жутковатый зверь. Сядет на подоконничек с улицы, глянет в окно своими фонарями, да ещё и зевнёт – рот красный, глаза горят. Жуть! Особенно в тёмное время. Самого не видно, только красный рот и две жёлтые фары.

А сидеть он там любит.  Общается со мной через окно, если я в доме. А на улице всегда рядом. Голос я его слышу только когда весной с кошками гуляет. Совершенно молчаливый. Даже есть молча просит. Только смотрит в глаза…

У него свой дом с горячей трубой и периной: дома не может жить – жарко. Лохматый он  до безобразия.  В гости приходит, и трижды в день – к столу. Маленький красивый был, голубой и пушистый. Потом вот такой стал. Натуральный брюнет! Чёрного кота мне только не хватало! Но, что поделаешь? Не всем же быть красивыми.

Женю моего с Юлькой помнишь?

Вот Женя с сыном, правнуком моим. Зовут Никита. Полтора года. Но, хулиган ещё тот!

Совершенно самостоятельный человек с ярко выраженным мужским характером.

А это Юля, тоже с моим правнуком, Ильёй в крещении. Молодёжь с вывихом – назвали его Артуром. Этот более покладистый, ласковый. Ещё одного ждёт Юля. Даст Бог, девочка будет.

Вот и вся моя жизнь. Ты зря посетовала, что на фотографиях нашего субботника плохо видно лица: посмотри старые публикации на обоих блогах: там всех можешь увидеть крупным планом.  Заходи, оставляй коментарии. Будем рады. До встречи!