Как это было…

p8070020-2.JPG Держу в руках тоненькую школьную тетрадку в клеточку, старательно исписанную рукою не очень грамотного человека, перенёсшего не один инсульт и две операции на сердце, человека очень преклонного возраста, но, не смотря ни на что, не утерявшего живого интереса к жизни.
Валентина Дмитриевна Приходько, родилась в 1930 году, в Приморье, недалеко от границы с Китаем, На Камчатку приехала в 1972 году. Работала в больнице санитаркой. В нашей Православной Общине – с самого начала её образования – много лет была старостой и зав. лавкой. Жизнь прожила долгую, нелёгкую, полную трагических событий. Она принесла и передала мне вот эту тетрадь, в которой старательно описала всё, что помнила о своих истоках, о своей казачьей семье и Вере Православной. И я постараюсь пересказать Вам всё это от её имени, не нарушая фактов и стиля изложения.

На Дальнем Востоке. Переселенцы.
А и много же воды утекло с тех пор, когда указом позвали Кубанских казаков в дальнюю даль – заселять, осваивать далёкий Приморский Край! До Революции это было, меня ещё и на свете не было. Деды да бабки рассказывали. Был такой атаман у казаков – Качалинский. Собрал он свою дружину, и поехали казачки открывать, отстраивать новые поселения и дороги в далёком Приморье. Недалеко от границы с Китаем, км. за 20, облюбовали они себе место для села. Там и остановились. Казаки всегда были людьми, знающими Бога. Поэтому сначала отстроили Церковь. Днём строили её, а ночью делали свои личные дела. Дружно жили, как одна семья! Вот так и появилось село Качалинск – в честь атамана и назвали! Землю тоже сообща разрабатывали, и усадьбы, и заимки. Сеяли пшеницу, овёс, сою, бахчевые и разную огородную мелочь. Обзаводились скотиной и всем, необходимым для жизни. Дома тоже строили сообща: сперва одному, потом другому… Молодые женились – создавались новые семьи. Свадьбы всем селом справлялись. А где горе – и там всё село тоже. Вот так и жили одной дружной семьёй и Бога не забывали, и Веру свою Православную строго хранили и законы её старались соблюдать. Так и жили. Стали сюда другие переселенцы приезжать – посёлок рос. Вырастали рядом новые сёла и посёлки: в пятнадцати км. – Первомайск, а уже у самой границы – Тури-Рог. Самый конец Приморского Края…
Прадеда своего не помню – не было меня ещё на свете. Но бабушка моя, Александра, много рассказывала о нём. Чистокровная казачка была – рослая, красивая, добрейшей души человек! Никогда не видела я её сердитой или бранящейся. Да и мама рассказывала тоже о том, как с приходом весны вся семья, забрав детей, всю скотину и всё необходимое, выезжала на заимку, где и жила целое лето. Все трудились там, не жалея сил: пахали, сеяли и сажали, выращивали и ухаживали за скотиной.… Да и весь Великий пост находились там же. Перед Пасхой приезжали домой. Ходили в Церковь, встречали Воскресение Господне. Очень радостно, весело было тогда! Всем посёлком гуляли, праздновали до Троицы. А там снова возвращались на заимки и трудились до следующего праздника. Хоть и считались зажиточными, но никого не нанимали – всю работу выполняли сами. Оставался в посёлке один батюшка – Церковь охранял, за посёлком Он свой был, приехал вместе со всеми, с Кубани. Содержали батюшку всем селом – никто не отказывал! Мельница в посёлке была своя. Пшеницу на помол не одной телегой возили – сразу две или три. Так уж на обратном пути батюшке непременно каждый
по нескольку мешков муки сбросит. А коли уж скот забивает кто, батюшке не кусочек мяса несёт – тушу. Да и хозяйка, что яйца в лукошко собирает, батюшку вниманием не обойдёт. Закон такой был у казаков, и никто не нарушал его. Да и сам батюшка в безделье не жил – трудился на своём участке с матушкою и детьми, как и прочие поселяне.
А ещё рассказывала бабушка Александра, что центр был в Ханкайском районе Приморского края. И люди жили там богатые. И помещики были там. Так вот если приедет такой помещик или богатей в посёлок, непременно в Церковь идёт и даст батюшке денег на ремонт. А Центр этот назывался Камень-Рыболов. На озере Ханка стоит большой камень, формой вроде чаши. Разыграется на озере волна, накроет камень, а с волной и рыбка попадёт на него. А когда сойдёт волна – рыбка и остаётся в этой каменной чаше.
Жили не бедно, но наличных денег было немного. Копеечку на свечку берегли особо. И всё бы оно хорошо, да послал Господь за грехи наши эту самую революцию. Пришла – всё перевернула. В 32-м году казаков признали единоличниками и кулаками и раскулачили. Семьи у них были немаленькими – дети в то время не отделялись от основной семьи и жили вместе с родителями. Для молодой семьи обычно делали пристройку к дому. Так все вместе и жили. Детей было много. Потому и скотины держали помногу. Главой такой семьи и был мой дед. Было у него 5 коров, 4 лошади, мелкого скота тоже было много. И вот в один день забрали всё: и коров, и коней, и всякую курицу, и дома, и земли…. Сильно горевал дед по своему верному коню, на котором проходил казачью службу, руки на себя даже хотел наложить – Вера спасла. Греха этого тогда сильно боялись. Мама рассказывала, что даже белья из сундуков не дали взять. Запрягли самую худую лошадёнку, бросили на телегу кое-какую одежонку и немного еды и выгнали из посёлка, как врагов народа. Молча вышла семья за телегой из посёлка. Бабушка встала на колени, и все опустились за ней и стали молиться. Встав с колен, сказала Александра:- Господи, прости Ты их! Не ведают, что творят! Господи, на всё святая воля Твоя!- Перекрестились, и в путь… Я спросила маму: «Мама, вы что же, даже и не плакали?» Она ответила: «Плакали, но слёзы свои друг от друга скрывали». Хоть и обидно было, особенно из-за того, что ведь это они основали посёлок, это их руками он был поднят на пустом месте, но сильна была Вера в Бога и всё, что посылал Он, принималось без ропота. После нашего отъезда посёлок переименовали в Новокачалинск, церковь сожгли, священника с семьёй сослали, неизвестно куда… На месте сожжённой церкви построили сельский совет, который долго не простоял – его тоже сожгли. Сгорели все документы. Наша фамилия – Приходькины. В то время уродовали не только души человеческие, но и фамилии. Нас было 8 человек детей, двое умерли во время Войны. Остались 6, троих записали как Приходько, а папу, маму и остальных троих детей как Приходькиных. Когда мама пошла на пенсию, то не смогла доказать, что у неё больше 3-х детей!
Добрались до Камень–Рыболова. Там была в то время конечная станция железной дороги. Дали теплушку, погрузили туда лошадёнку с телегой и нас, и повезли в Зею. Там поселили в бараке. И стала семья снова работать, но уже не на своих полях…Стали мало-мальски обживаться. Но власти не остановились на этом, решили нас всех разогнать по разным сёлам – побаивались казаков, даже разорённых! Знали их преданность Вере и Царю. Боялись. Не знаю, куда заслали деда с бабушкой. Нас загнали в маленькую, глухую деревушку на берегу реки, которая каждую весну разливалась и затопляла дома. Поселили у одинокого хозяина. И он, и его дети очень плохо к нам относились – мы были «враги народа»! Даже плакать не давали. Отца сразу же отправили на лесозаготовки, а мама ходила по домам: где постирает, где ещё что-нибудь сделает. Так и жили. Брат мой стал болеть рахитом: голова большая, живот тоже, ноги стали тонкие и колесом. Странно даже, как он ухитрялся на них бегать! Но Бог Милосердный не дал нам погибнуть: дали нам очень ветхий домик. Мама устроилась работать на пекарню. И нас тогда уже стало трое. И оставались мы дома, мал мала меньше, одни, голодные. Но когда приходила мама, она доставала из-за пазухи лепёшку и давала нам по кусочку. И тот кусочек казался каким-то сверхъестественным чудом! И не было на всём свете ничего, вкуснее его! Родители наши молились Богу и верили, что скоро весь этот ужас закончится. Наверное, вера эта и помогла нам выжить.
Долго, долго ещё скитались мы, бездомные и никому не нужные, всеми презираемые «враги народа»! Но однажды, по милости Божьей, позволили нам возвратиться в своё родное село. Не узнать его было – так оно выросло за эти долгие и трудные годы, расстроилось! Там уже образовался колхоз имени Ленина. Председатель его, Ткачёв Федот Фёдорович, очень умным был человеком. Он построил животноводческую ферму из четырёх коровников по 150 голов каждая, родильное отделение для коров и молодняка, птицеферму, свинарник и конюшню. Вручную уже не доили. Кроме того, он построил ещё и мастерскую для ремонта техники – МТС, школу, детсад, овощной приёмный пункт, где перерабатывали овощи. Стали собирать хороший урожай. В колхозе было три машины – ЗИЛ и 2 полуторки. Работы было много. Но работали весело, с песнями. Это была хорошая работа, работа, на родной земле. И верилось в светлое будущее. И стал наш колхоз им. В.И.Ленина миллионером. Все трудились, и было радостно. Кругом слышались смех и песни, ведь вера и песня жить помогают. Когда человек улыбается, он не такой злой. Наверное, это и помогло людям выжить даже во время Отечественной Войны.Продолжение следует…

3 комментария в “Как это было…”

  1. Пишун Лариса:

    Хорошо помню Валентину Дмитриевну Приходько, часто о ней вспоминаю и всегда молюсь о ее здравии. Очень уж она мне напоминает мою маму, особенно по части трудолюбия и милосердия. Мы вместе с ней работали в больнице с.Эссо, и всегда Валентина Дмитриевна брала на себя самую трудную часть работы, чего бы это не касалось: ухода за тяжелобольными, уборки помещений или помывки груды посуды после праздничных трапез в честь Дня медработника. Обычно, после застолья все расходились по домам, а В.Д. перевозила грязную посуду и остатки пиршества в подсобное помещение на дворе больницы и тщательно все это перемывала и приводила в порядок. Да и утешить больного добрым словом, либо просто поглаживанием по голове она умела и часто это делала.
    А еще В.Д. – единственная женщина в Эссо, которая по доброй воле провожает в последний путь всех, кто покинул юдоль земную – обмывая и одевая преставившихся. Много лет она была старостой в храме Спаса Нерукотворного, взвалив на свои плечи заботы немалые. О своей нелегкой жизни в Приморье, о работе в колхозе, о гибели сыновей она рассказала мне, когда мы, прихожане храма, по очереди читали псалмы над ее единственным сыном Александром, погибшем в автокатастрофе и тихо плакали вместе с нею…
    Вот и нынче потрудилась Валентина Дмитриевна во славу Божью, написав свои воспоминания о былом. Отзывчивый она человек, ничего не скажешь! Низкий ей поклон за все! Пусть хранит ее Господь на долгие лета во здравии, телесном и душевном! Лариса Ивановна

  2. Наталья:

    Ларисе Ивановне от Валентины Дмитриевны:
    Дорогой мой человек Лариса Ивановна! Благодарю Вас за Вашу доброту и за то, что Вы помните меня. Я никогда Вас не забывала. Сколько лет мы трудились в больнице и в нашем храме! И, конечно, нам есть, что вспомнить.
    Я благодарна Вам за Вашу молитву, за то, что в трудную минуту Вы были со мной, когда чикали псалмы и молились с нашими прихожанками о моём сыне и обо мне, о том, чтобы Господь облегчил мою скорбь. Тогда я не могла даже молиться, и ваша молитва помогла мне выжить. Низкий поклон Вам и нашим прихожанам!
    Я очень рада, дорогая моя Лариса Ивановна, что этой весточкой сейчас Вы поддержали меня. Кто-то, может быть, не поверит тому, что описываю, но всё так и было. Ещё раз спасибо Вам.
    Дай Бог Вам, Вашему мужу и деткам и внуку Ванечке крепкого здоровья и благополучия. Храни Вас Господь!
    С уважением к Вам. – В.Д.

  3. Пишун Лариса:

    В.Д. Приходько:

    Благодарю Вас, Валентина Дмитриевна за память и за добрые слова!
    Храни Вас Бог!

    Н.Л.Приходько:

    Спасибо за печатание мемуаров В.Д. и за то, что передали ей мои слова о ней. Трудная у нее судьба, ничего не скажешь…

Ответить

Spam Protection by WP-SpamFree