Архивы на июля, 2009

Пожар на стройке

Понедельник, июля 20, 2009

p7200023.JPG

Печаль и радость – две неразлучные сестрички: всегда ходят рука об руку.
Быстро поднимался к небу наш новый Храм. Вот уж и последний, семнадцатый венец лёг на своё место. Работы временно приостановились – бригадир отбыл за металлом на перекрытия. И с рабочими рассчитались вовремя. Кроме спонсорской помощи, 18 тысяч рублей поступило от благотворительного концерта. Около 44-х тысяч набрали за последние пять месяцев из кружек пожертвований на строительство храма, расставленных по магазинам и в нашей Церкви. В общем, концы с концами свели. Да только попустил Господь, за нашу беспечность должно быть, печальное происшествие – сегодня, 20 июля, где-то около 16-ти часов, на глазах у всего села на строительстве храма возник пожар. По всему периметру храма, по пакле, быстро оббежал огонь все стены до самого счастливого 17-го венца. Но, если Господь и попустил наказание, то Он же и утешил: пожар был обнаружен практически тотчас. Пожарные приехали моментально, погасили быстро. Загорись он в менее многолюдное время – и следа бы не осталось от нового храма: погода стоит жаркая и сухая, да с ветерком. Загорелось случайно, от неосторожного обращения с огнём. Храм особо не пострадал. Кое-где почернели в углах брёвна, местами оплавился рубероид. Строители даже довольны: пожарные хорошо промочили брёвна, и сейчас более качественно произойдёт их осадка.
Незадолго до этого был ещё один неприятный случай: неизвестные взломали в фундаменте место заливки капсулы с грамотой и похитили её. Грамоту заложили заново и залили цементом. После этого была неудачная попытка похитить капсулу со святыми мощами – осталась трещина в месте их закладки. Возможно, этим пожаром Господь и надоумил нас о потребности в охране этого объекта, поскольку недоброжелателей у строителей Храмов всегда хватало.

Молчание

Четверг, июля 16, 2009

 _igp8093.JPG

Очень часто заходят в наш храм нетрезвые люди. Иногда очень нетрезвые.
Батюшка говорит: «Это бесы глумятся, подталкивают пьяных к храму». Стараемся от них потихоньку избавляться. Однажды пришёл такой человек во время литургии. Он был настолько пьян, что плохо держался на ногах. Зашёл в церковь, сел на корточки возле двери и сидел там, что-то бормоча себе под нос, временами засыпая и пьяно похрюкивая. Он не шумел, и его не стали беспокоить. Но когда священник стал читать Евангелие, пьяный вдруг вскочил и выбежал из церкви. А, бывает, шумят и скандалят. А то и нецензурно выбранятся. Приходится таких попросту выгонять.
Но вот, как-то летом, года два тому назад, произошёл случай, которого я до сих пор не могу понять. Церковь нашу мы тогда мыли по очереди, по два человека. Дежурили неделю. Перед воскресной службой, обычно в пятницу, вечерком, всё отмывалось и отчищалось до блеска. В это своё дежурство я убиралась одна и поэтому задержалась позднее обычного. Есть что-то особенно волнующее в пустом ночном храме, и оно вызывает какое-то смешанное чувство восторга и страха, возможно, это чувствуется присутствие Благодати. Не знаю. Но в свои дежурства я всегда убиралась в церкви поздно вечером. Так было и в этот раз. И вот, кто-то постучал в дверь. Я вышла, открыла. На крыльце стояла женщина. Она попросила разрешения войти в храм. Я впустила её, и когда она вошла, я увидела, что женщина нетрезвая, от неё сильно пахло водочным перегаром. Одета она была небрежно и, похоже, не Эссовчанка, или недавно приехала в Эссо – незнакомая. Скорее всего, с Севера – метиска. Она спросила, можно ли ей пройти в храм. Не знаю, почему, но я сказала: « Можно». Что-то необычное мне показалось в выражении её лица, что-то детское, робкое и трагическое. Женщина подошла к аналою и надолго остановилась, глядя на иконы, украшающие алтарную стену. Потом снова подошла ко мне и робко попросила разрешения посидеть в церкви на скамейке.
– Ну, посидите, пока я мою, – ответила я и пошла собирать и мыть стаканчики от лампад, чистить подсвечники – работы для одного человека много. С детства привыкла я за работой петь. Стала напевать и сейчас, совсем забыв про странную женщину. «Да исправится молитва моя…» – из литургии преждеосвященных даров, красивейшая мелодия! И « Богородица Дево…» – на один распев, и на другой, и на третий, и всё подряд, что на ум приходило. Когда были отмыты и лампадки и подсвечники, и по стенам с окнами прошлась мокрая тряпка, дошла очередь до мытья полов. Вот тут я и вспомнила про женщину, тихонечко сидящую в храме в два часа ночи. Подумала, не уснула ли? Подошла, посмотрела на неё. Она сидела, не шевелясь, не издавая никаких звуков и по лицу её, из закрытых глаз, текли обильные слёзы. Она не вытирала их, и они стекали куда-то на одежду. И так не гармонировал с этим молча плачущим лицом резкий запах перегара, что я в смущении отошла, не стала беспокоить её вопросами. Так и коротали мы с ней в храме эту ночь: я молча перемыла, перечистила тазы и вёдра, вымыла пол, где можно было. И только когда приблизилась к скамейке, на которой сидела ночная посетительница, та молча встала, почему-то поклонилась мне и вышла из храма. Кто она? Как её зовут? Какое горе пыталась залить водкой и куда ушла? О чём плакала в эту ночь в пустом храме перед большой иконой Спаса Нерукотворного, вытканного на ковре и занимающего почти всю клиросную перегородку? И креста на шее у неё не видела. Крещёная ли? Ничего не знаю о ней, и никогда больше её не встречала. Просто я стала случайным свидетелем безмолвной беседы изболевшейся человеческой души с Господом. И вот почему она поклонилась мне: за то, что не помешала. За моё молчание. За то, что не отправила из храма нетрезвую и не полезла в её больную душу с разговорами, расспросами и проповедями о добродетелях и вреде пьянства.
Иногда, чтобы помочь человеку, надо просто ПОМОЛЧАТЬ. Наверное, так.
И вроде пустяковый случай, но запомнился, крепко врезался в душу. Часто я вспоминаю эту нетрезвую, как попало одетую женщину. И, почему-то, становится грустно.

В. Иванова.