Судьбы человеческие…. О прихожанах Усть-Большерецкого храма

Наталья  Алексеевна Курамова, рассказала о своём непростом пути к вере:

Когда общину создали, то первое время я её посещала активно, всё было ново и  необычно, но потом перестала ходить. Тяжёлая сменная работа, воспитание троих детей, да и в самой общине вначале её создания были внутренние нестроения, которые не поспособствовали в ней остаться.

Сами прихожане  делали много по устройству православной жизни в селе. Но когда люди приходили  молиться  в молельный дом, то не возникало доверительных отношений, многие стремились взять руководство общиной на себя, проявляли излишнюю самостоятельность, и без Божией помощи   ещё больше запутывали нас. Я ходила с сестрой и  подругой,  но потом все это закончилось. Вначале по незнанию своему мы даже исповедовались старосте общины Булычеву, хотя он не имел священнического сана. Но мы – то об этом не знали, а он со всей ответственностью наши исповедь принимал, хотя делать этого не должен был.

( От автора: Чуть позже староста общины Булычёв разработал некую математическую систему и доказывал правящему архиерею епархии, что Бога нет. «Сказал безумец в сердце своем: “нет Бога” (Псал.13:1)

Когда я ушла из прихода, то иногда ощущала угрызения совести, иногда мне хотелось пойти в храм, тянуло на службы,  но к людям, которые тогда возглавляли общину, идти не хотелось. Между людьми не складывались доброжелательные и простые отношения. Да и люди стали постоянно меняться, и прихожан   оставалось всё меньше.

У входв в храм на Рождество Наталья . Надежда Викторовна, людмила

Когда сестра приехала из города, то  она убедила меня   ходить на службы. И я уже как два года хожу в приход.  Правда на исповедь ходить очень боюсь: испытываю страх, и мне кажется, что грехи мои такие мелкие и незначительные, что и говорить о них совестно. Иногда я горько плачу, хотя советуют не плакать, но ведь не всегда можно    сдержаться.

Сейчас мне батюшка на службе дал  послушание читать Шестопсалмие и Кафизмы, и даже похвалил за усердие, а потом  попросил петь. А петь я очень боюсь, так переживала, что поднялось давление, и я попала в больницу.  Позже стали петь другие прихожанки и я, слава Богу, теперь не на клиросе. И мои мучения духовные прекратились, но появились физические: я сломала ногу и теперь сижу дома.

Молельный дом в Усть-Большерецке

У нас в храме организовано дежурство, и я прихожу на него по четвергам, нахожусь в храме  2 часа.  Мне во время дежурства очень спокойно и благостно. Приходят люди помолиться, поставить свечки, подать записки. Иногда предлагают помочь с уборкой храма, летом разбить грядки, посадить цветочки, я всегда в этом участвую.

Общаясь с церковью и прихожанами, читая святоотеческую литературу, мы каким – то образом меняемся,  становится другим наше мировоззрение. Конечно, я замечаю, что душа моя изменилась и отношение к людям и жизни тоже становиться другим. Первое, что я заметила в себе, что перестала говорить плохие слова. Мне просто как- то стыдно их произносить,  потому что я знаю теперь, что всюду присутствует Господь. По молодости с сестрицей мы были люди сметливые, с гордыней и осуждали людей. Осуждать то и сейчас могу про себя, но грех этот уже не такой силы, и не так часто, потому что имеешь над своими чувствами контроль.

Молится всегда сложно, тело твое сопротивляется и  всегда что-то заболит, вступит, заколет. Иногда и понуждаешь себя свершать молитвенное правило. Конечно, и «Отче наш» и «Символ веры», когда произносишь вместе со всеми в храме, тем более он для прихожан напечатан на листках,  то уже понимаешь смысл молитвы и ощущаешь её глубину и значимость этих молитв для Литургии. В воскресенье я всегда иду в храм, и даже мысли не допускаю пропустить службу.

Люблю вообще читать книги, а теперь интерес читательский стал шире: читаю  православную и духовную литературу. Своей библиотеки нет,  беру книги у Натальи  Ивановны Будиковой, у нее  хорошая библиотека.

У меня было три очень тяжёлых операции:  в 51 год я просто умирала трижды на операционном столе. Вызвали вертолёт и в городе меня спасли. И все врачи приходили ко мне и говорили «Мы тебя, с того света вытащили».  Потом ещё  две операции перенесла. И мне тогда говорили, что у меня Ангел-Хранитель сильный и он меня спас.  Придя в церковь, я задумалась: «Ведь для чего-то же мне Господь дал ещё возможность на земле пожить! Что – то мне нужно было в себе исправлять, ведь я столько нагрешила!!» И думаю, что оставил меня Господь  жить на земле, чтобы молится за своих детей и внуков, да грехи свои исповедовать!»

Наталья Алексеевна

Дочка моя ходила в храм. Как-то пришла на так называемую генеральную исповедь, все подробно написала, а  исповедующий посмеялся над ней. И так это на неё подействовало, что она больше в храм не ходит. Хотя внучку крестили, и мать зятя в храм посещает, а молодые не ходят!

Первые азы православной жизни заложила во мне бабушка Настя. Мама нас воспитывала одна, все-время была на работе, и мы росли как беспризорники. Иногда нас навещала бабушка Настя, мать нашего отца, и мы всегда радовались её приходу.  Она всё время рассказывала нам о Боге, о церкви. Мы дети были послушные и втроем слушали её, не перебивая, и верили ей безоговорочно. Она и сказки рассказывала интересные всегда с поучительными  выводами. По Великим церковным праздникам ездила она на службы в храм г. Белово, Кемеровской области. Она надевала особые юбки, повязывала красивые платки. Добираться до церкви было не просто, с пересадками, но это её не останавливало. Она возвращалась наполненная радостью и даже как-то вся светилась, а нам рассказывала о службе в храме, иногда пела церковные песнопения.

Когда мы повзрослели, вышли замуж и приезжали к ней  и её дочкам в гости, они и тогда не оставляли нас молитвенными заботами. Ведь, в начале 90-ых годов молитвослов приобрести было не возможно, их просто не печатали.  Бабушка или её дочки напишут  молитовку «Живые в помощи» на маленьком листочке бумажки, гармошкой сложат и прицепят булавочкой к нашей одежде или вошьют в неё. И носишь молитовку, пока она не изотрётся вся. Я никогда не была против такой молитвенной помощи. Когда я приехала сюда, и у меня умер второй муж, они присылали мне  и сюда молитвы, и просили при унынии и сильной печали читать их. И я читала.  Всегда  советовала  крестить лоб перед сном, чтобы отгонять дурные и печальные мысли: «Ангел Божий, Хранитель мой, храни мою душу, укрепи моё сердце  на сегодняшнюю ночь Господню». И крестить детей на сон грядущий тоже  с молитвою советовали. Когда я приехала с тремя детьми к ним  в отпуск, дети  были тогда не крещены,   я их окрестила в восстанавливающийся церкви в шахтёрском городке.  Народу в этот день было много, люди пришли на крещение, было жарко, дети плакали, мы очень устали, но я была очень счастлива!  А бабушка  Настя  всё руками всплескивала, от радости плакала и приговаривала: «Ой, Наташенька, деточка ты моя, да кто ж тебя надоумил, да какая же ты молодец!»  А было это в начале 90-ых годов.

Детьми любили мы у бабушки ночевать, а ходить к ней нужно было по одному, поэтому мы тянули спичечный жребий, и если кому-то выпадало два раза подряд, то остальные дети очень расстраивались. Ночевали у бабушки на сундуке. Бабушка каждый вечер вставала на коленочки перед стариной иконой украшенной вышитым полотенчиком и молилась. А мы притихнем и слушаем: молилась она за всех о здравии и за упокой. Мама наша работала не покладая рук, поэтому, когда бабушка перед праздником посещала нашу семью, то всегда напоминала, что праздник православный, чтобы мама не вздумала стирку затеять, грех ведь!

Я очень благодарна бабушке Насте, которая не оставляла нас своими молитвами  и посеяла в наших душах первые зёрнышки православной веры и направила нас  ко Господу!

Нина Доронина, член Союза журналистов России

 

 

 

Ответить

Spam Protection by WP-SpamFree