Великого Отечества – Великие сыны Иван Айвазовский – Повелитель морской стихии ч.1

Великие русские адмиралы  Михаил  Петрович  Лазарев, Владимир  Алексеевич  Корнилов, Павел  Степанович Нахимов  и Владимир  Иванович  Истомин были друзьями, они делились стратегическими и тактическими разработками морских боёв,  воспитывали личный состав флотов. Адмиралы  были ещё и друзьями  художника-мариниста Айвазовского.  

Иван Айвазовский

Художник Айвазовский – особенная личность, он заслужил дружбу адмиралов тем, владел языком корабельного искусства,   изучил все типы кораблей, заказал себе модели кораблей, а главное писал морскую стихию, близкую по духу адмиралам и  морские сражения.  Они брали его в военные походы, ведь ему следовало видеть как ведуться бои, как ведёт себя корабль во время морского сражения, как он кренится, как двигаются паруса на корабле, чтобы всё это отразить в картинах.

Айвазовский  родился в Феодосии. Морские пейзажи были для него родными, потому что он их наблюдал с детства. Каждый художник будет  любить природу, среди которой он  рос. Он считается  художником – маринистом, потому что всю жизнь писал морские пейзажи и морские бои. По его подсчёту он написал 6 000 тысяч картин и то это только по его мнению  самые  значительные. Но море не может позировать художнику, море находится в постоянном движении, поэтому он писал картины по памяти и воображению. Писал он картины очень быстро и по скорости написания картин невозможно найти другого художника, который мог бы с ним сравниться. Полотно размером 2 на 3 метра он мог написать примерно за 2 часа, и в это не возможно было бы поверить, если не было бы большого количества свидетелей. Откуда свидетели? Это единственный в мире художник, который разрешал всем желающим смотреть, как он пишет картины. Как правило, в его мастерской, как в театре сидели отдыхающие, человек  по 30 и смотрели, как из под кисти Айвазовского появляются волны, морская стихия, корабли, зрители ему даже аплодировали. И он говорил: «Зрители меня вдохновляют, я  тогда быстрее работаю».

Картина Айвазовского «Синопский бой»

Бой произошёл на турецком берегу в бухте Синоп. Турецкий флот значительно превосходил русский по количеству, качеству по боеспособности, по количеству пушек, по быстроходности кораблей и количеству личного состава. Русский флот был очень слабым, и победить турок русским  не представлялось    возможным. Адмирал Нахимов  предложил: «Давайте потопим турецкий флот!»  Это восприняли как шутку!!   Но русские корабли после специальных тренировочных выходов в море, всё-таки решились уничтожить турецкий флот.

Синопский бой

Эскадра под руководством Нахимова вышла из Севастополя, прошла Чёрное море  до бухты Синоп и успела перекрыть выход из бухты. Бухта небольшая.  Турецкие корабли стояли плотными рядами борт к борту, и чтобы отстреливаться,  нужно было развернуться кормой. Когда турки увидели, что бухта перекрыта, что кораблям нет возможности выйти в море, случилась страшная паника,  турки прыгали за борт, пытаясь добираться вплавь до берега. А главнокомандующий турецкого флота Осман – паша стоял на коленях на флагманском корабле и умолял, чтобы его взяли в плен и не топили корабли. Нахимов взял его в плен и с ним еще около 250 человек. Но Нахимов корабли сжёг и доложил императору: «Турецкого флота больше не существует! Он сожжён  и потоплен!»

Из воспоминаний Корнилова: «Мы могли наблюдать, как турецкие фрегаты один за другим взлетали на воздух. Ужасно было видеть, как находившиеся на них люди метались на горевших палубах, не решаясь, вероятно, кинуться в воду. Некоторые же сидели неподвижно, ожидая смерти с фатальной покорностью. Подойдя к нашему флагману «Марии», мы переправились на сей корабль. Нахимов был великолепен: фуражка на затылке, лицо обагрено кровью, от крови были красны даже его эполеты; матросы и офицеры – все черны от порохового дыма. Оказалось, что на «Марии» было больше всего убитых и раненых, так как Нахимов шел головным в эскадре и с самого начала боя встал ближе всех к турецким бортам».

Над Синопской бухтой развевались русские флаги. В итоге Синопского сражения турки потеряли пятнадцать судов из шестнадцати. Бежать удалось лишь одному  фрегату. Потери неприятеля превышали три тысячи. Русская эскадра потеряла убитыми 37 человек, 235 человек были ранены. В плен попало несколько сот турок во главе с адмиралом Осман-пашой. Конечно, здесь нужно сказать о находчивости, определённом умении и невероятной смелости русских флотоводцев. Когда Нахимов пришёл на выставку просмотреть картину Айвазовского «Синопский бой»,  сказал:  «Носы кораблей ровно, борта расположены правильно, мачты, флаги всё на месте, значит всё в порядке! Сделано очень верно!!!» – это была высшая похвала адмирала художнику.   Как же поджигали турецкие корабли: на русских кораблях были специальные печи, где раскаляли ядра и стреляли по деревянным бортам фрегатов, ядра втыкались на внешней стороне кормы.  Избавиться от пожара практически было не возможно.  Айвазовский написал много картин, на которых  огонь и вода соседствуют друг с другом.

Ранние картины Айвазовского: Пушкинские места. Гурзуф. Возле этой картины он на выставке познакомился с Пушкиным, только Пушкину оставалось один год до дуэли, а Айвазовскому тогда было только 19 лет.

Лунные дорожки на его картинах   – это визитная карточка художника.

Буря на море ночью

«Буря на море ночью», где море движется, оно бурлит, оно живое. В этом-то и заключается величайший талант Ивана Айвазовского: передать малейшими оттенками цвета всю динамику бушующей стихии, создавая ощущение реальности каждой волны, каждого пенного буруна. Лунный свет, отражающийся в бушующей воде, придает полотну еще большую естественность и подчеркивает невероятную динамику морской стихии.

Искусствоведы, рассуждая о картинах, которые он писал в Италии, пишут, что в них разлит покой, тишина, мир, радость, счастье.

Неополитанский залив

А в России он писал всегда Чёрное море, как правило, в шторм и бури. Когда художник попал в Санкт-Петербургскую художественную академию, то писал картины по памяти,  преподаватели возмущались: «Как можно писать картины не имея натуры!» Всё преподавание тогда велось на изучении натуры, писание картин по памяти расценивалось как неуважение  к искусству. Айвазовский объяснял: «Движение живых стихий неуловимы для кисти: писать молнию, порывы ветра, всплеск волн – немыслимо с натуры!»

Если в картине художника  стихия, стремящееся поглотить людей, то они всегда помогают друг другу, тянут друг друга из воды, бросают канаты, чтобы спасти человека из водной   стихии. Принцип художника – изображать помощь, взаимовыручку, спасение. В западноевропейской живописи такого явления нет, морская стихия изображается поглощающей человека.

«Радуга» Она просто висит в воздухе. Тонет корабль, спасаются люди, линия горизонта беспросветна, но то, что появляется радуга, есть надежда, что всё закончится хорошо!

Радуга

«Среди волн» художник изображает теперь бушующую стихию – бурлящее, покрытое волнами, штормовое море и грозовое небо. Вздымаются и в каком-то яростном порыве мечутся, наскакивая друг на друга, волны.

Среди волн

Искрятся, пенятся гребни валов. Штормовой ветер гонит по низкому небу свинцовые тучи. Среди всего этого хаоса не видно ни одной живой души – даже вольная птица боится разгулявшейся морской стихии… Но сквозь шум и рокот бури пробивается, напоминая о чем-то далеком и хорошем, лучик солнца… Страшно человеку оказаться в море, когда берега не видно вообще. И кажется гибнущим, что море на всём пространстве земли. Художник много раз наблюдал море и писал картины так, что никто не мог усомниться в том, что оно именно такое.

«Девятый вал»

Девятый вал

Самое излюбленное произведение любителей живописи – это,   «Девятый вал». Популярность пришла к Айвазовскому тут же, как только прошла демонстрация в 1850 году. Многие ходили смотреть на картину несколько раз, поток людей не иссякал, это напоминало паломничество. «Девятый вал» представляет противоборство человека и стихии. Стихия страшна по своей силе и в то же время прекрасна. Гребень девятого вала грозно поднимается над людьми, которые пытаются спастись на обломках судна. По морским легендам, самая страшная волна девятая, отсюда и название картины. Айвазовский с мастерством выписывает пену этого девятого вала. Солнце разрывает завесу туч, и здесь красок художник не жалеет. Люди борются со стихией, это смотрится не трагично, а очень красиво, что говорит об академизме работы.    Эта картина  находится в Русском музее Санкт-Петербурга. Девятый вал написан Айвазовским по прочитанной в газете заметке. «В Индийском океане затонул корабль, все люди погибли». Через 42 дня в этой же газете появляется новое сообщение: « С затонувшего в Индийском океане корабля спаслось 8 человек. Они сумели всё это время продержаться на сломанной мачте затонувшего корабля». В это поверить не возможно, но когда их спасли они рассказали: Прожить без воды еды и сна человек не может. Без еды может продержаться два месяца, боящийся человек, не имеющий духовной основы, может умереть на 3-4 день. Но некоторые могут держаться до двух месяцев: и держит их только сила духа, а не физическое состояние человека. Шли ливневые дожди, и они могли этой влагой насыщаться. Без сна человек совсем не может, но они спали, поделившись по парам, и каждый по очереди держал другого. Эта картина стала визитной карточкой Айвазовского. Ему было тогда ровно 50 лет, а прожил он всего 83 года.

 «Буря в Евпатории» 1846 год. Эта буря была сокрушительной и сорвала с якорей все корабли и унесла их в открытое море. И этой же бурей сюда были прибиты корабли, сорванные с якорей в других местах. Корабли выбрасывало на берег, гибли люди. Художник съездил в Евпаторию и посмотрел берег. Когда он выставил работу, то многие газеты писали: «Когда он успевает писать такое количество картин! Эту бурю все только обсуждают, а он уже картину сдал на выставку!» Выставку посетил Фёдор Михайлович Достоевский, увидел эту картину и, защищая Айвазовского, написал ответ и написал: «Дюма отец и сын написали такое количество романов, но от их количества их романы не стали менее увлекательными и интересными. Сколько бы не было картин у Айвазовского, они не становятся от их количества менее интересными».

Знаменитая картина Айвазовского «Смотр Черноморского флота». Таким корабельным строем   адмиралы, дойдя до Феодосии поздравили художника с днём рождения. Корабли палили из пушек, а вся Феодосия ликовала!

Смотр Черноморского флота

Сколько в ней скрытого смысла!  Вот император Николай I, облокотившись на фальшборт, восторженно взирает на безукоризненный строй парусных линейных кораблей. За его спиной тесной сплочённой кучкой стоят те, кому через несколько лет придётся лечь в склепе Владимирского собора в Крыму: Лазарев, Корнилов и Нахимов. Белизна наполненных ветром парусов ласкает взор императора. Увы, мощь его могучего и эффектного флота призрачна. Англия и Франция уже спешно спускают на воду паровые суда. Россия отстанет всего лишь на несколько лет, но цена этого отставания будет кровавой…

Любовь к парусному флоту сохранилась у художника на всю жизнь, и даже когда парусного флота уже не стало, он всё равно писал в своих картинах парусники.

Гораздо меньше любители живописи знают о его добрых делах на благо родного города Феодосии. Между тем в истории русского изобразительного искусства это, пожалуй, единственный яркий случай, когда художник проявил себя еще и как крупный благотворитель, выдающийся общественный деятель. На протяжении всей жизни Айвазовский жертвовал свои сбережения на развитие родного края. Имея возможность жить и работать в Санкт-Петербурге и Москве, остаться в Италии или иной европейской стране, он связал свою жизнь с родной провинциальной Феодосией.

Автопортрет 1881г

Больших стараний художнику стоило решение правительства о сооружении в Феодосии крупного коммерческого порта. Поначалу к проекту феодосийской общественности серьезно не отнеслись, и вопрос был решен в пользу Севастополя. Узнав об этом, художник отправился в столицу и в Морском министерстве доказал преимущества Феодосии.   Как бы там ни было, властями проект был пересмотрен, в Феодосии началась колоссальная стройка.

Зная о тяжелом положении жителей окраин, страдавших от нехватки воды, в 1887 году художник передал городу из своего имения Субаш «в вечную собственность 50 000 ведер в сутки чистой воды». Благодарные феодосийцы в ознаменование щедрого дара установили на городском бульваре в 1890 году фонтан-памятник «Доброму гению».

«Мое искреннее желание, – писал художник, – чтобы здание моей картинной галереи в городе Феодосии со всеми в ней картинами, статуями и другими произведениями искусства, находящимися в этой галерее, составляли полную собственность города Феодосии, и в память обо мне, Айвазовском, завещаю <галерею> родному городу…»

В 1871 году Иван Константинович на собственные средства построил новое здание Музея древностей. Возвышалось оно на горе Митридат, у подножия которой находился дом, где художник родился. Айвазовский очень тонко уловил, в каком стиле здесь, на вершине горы, необходимо возвести строение, чтобы оно стало архитектурной доминантой города. Внешне музей напоминал колоннаду афинского Акрополя, словно возвращал феодосийцев во времена основания древнего города. К сожалению, здание в период Великой Отечественной войны было разрушено.

Одним из первых Айвазовский начал в Феодосии археологические раскопки. Прежде всего, им руководило желание обнаружить материальные доказательства древности родного города, его принадлежности к важным культурным центрам античного мира

Было «Вскрыто 22 кургана . В большинстве из них найдены лишь разбитые амфоры, пепел, уголь и жженые кости. В четырех курганах обнаружены следующие предметы: золотые ожерелья, серьги, женская головка, цепочка со сфинксом, сфинкс с женской головой, головка быка, пластины; серебряные браслеты; глиняные статуэтки, медальоны, сосуды и саркофаг; серебряная и бронзовая монеты» Свои лучшие находки Айвазовский направил в Императорский Эрмитаж, где они до сих пор украшают античную коллекцию знаменитого музея.

Искусствовед Третьяковской галереи Любовь Ушакова.

Сведения из открытого интернета

 

Ответить

Spam Protection by WP-SpamFree