Россия – страна икон Икона Пророк Илья ч. 6

(Иконы домонгольского письма. Беседы искусствоведа Московской Третьяковской галереи Любови Яковлевны Ушаковой)

 Житийная икона Илии пророка — самая древняя икона псковского письма. Этот памятник стоит у истоков местного иконописания.

Пророк Илия

Пророк Илия

Одновременно эта икона — самый ранний пример обращения русских иконописцев к образу великого пророка и освоения ими композиционного типа житийных икон.

Пророка Илию чаще привыкли видеть на иконе, где ворон  приносит ему пищу в пещеру.  Самая древняя икона псковского письма, очень редкая, она писана на серебряном фоне; потемневшее от времени серебро даёт необычный колорит, и пророк Илья изображается здесь несколько по-другому. Пророк Илия прислушивается к тихому дуновению ветра. В Библии сказано, что пророк шёл на высокую гору для беседы с Богом. «Бога  человеку невозможно видети, на него же и Ангелы не смеют взирати!» Пророк мог только почувствовать Бога, чтобы иметь возможность с ним говорить. Вначале он почувствовал землетрясение, пророк понимает – Бога здесь нет. Идёт дальше:  пожар, камни летят, – Бога здесь тоже нет, идёт ещё дальше – буря, ветер – Бога здесь нет, идёт дальше, и вдруг наступает тихое дуновение ветерка. Пророк  Илия понимает, что теперь можно беседовать с Богом. В переводе на человеческую жизнь это означает, что нельзя в шуме и суете обращаться к Богу, нужно дождаться тишины. Только в сердечной тишине,  с миром в душе Бог может услышать человека. А в бытовом плане, если хочется вам сказать всё сразу, то не следует торопиться, нужно дать себе срок дня три, чтобы всё обдумать, а не поступать сгоряча. Вот об этом и повествует эта икона, как назидание человеку.

Сведения из интернета: Другими словами, когда человек достигает того, то обычное рассеянное состояние, «помыслы и ощущения, происходящие от падшего естества», сменяются непрестанным молитвенным состоянием, и он сподобляется благодатного освящения Духом Святым, все существо человека сливается воедино в общем устремлении к Богу. Совершается духовный подъем всего человеческого естества, и тогда, как говорит св. Дионисий Ареопагит, «все, что было в нем беспорядком — упорядочивается, что было бесформенным — оформляется, и жизнь его просвещается полным светом». В человеке водворяется «мир Божий, превосходяй всяк ум» (Фил. 4, 7), тот мир, который отмечается присутствием самого Господа. «При Моисее и Илии, когда являлся им Бог, пред величием Владычним во множестве служили и трубы, и силы, но пришествие Господа отличалось и обнаруживалось  миром, безмолвием и покоем. Ибо сказано: «Се глас хлада тонка и тамо Господь» (3 Цар. 19, 12). А сим показывается, что покой Господень состоит в мире и благоустройстве».

В псковской иконе есть масса деталей, которые подчеркивают глубокий философский смысл, вложенный псковским мастером в свое повествование, в свой рассказ в красках. Сидит пророк Илия, подняв голову к Небу, с просветленным лицом в обрамлении седых волос. Одеяние его не милоть, а хитон и гиматий, в которые одевался Спаситель . Он сидит в пустыне безводной на горе Хорив, но пустыня производит впечатление праздничное, радостное. Это уже не та пустыня сухая и безводная, потому что слышит глас Божий Илия. И расцвела пустыня, и возрадовались холмы, взыскуя о правде Истины. Своей любовью к Богу напояет цветами пустыню пророк Илия. Здесь тишина. Сначала были молнии и гром. «Но не там был Господь» — сказано в Писании, а в дуновении тихого ветра, в «дусе хлада тонка». Илия как бы приподнял немного от колена руку, завел ее за голову, и будто бы прядь волос пытается отвести от уха, чтобы услышать этот глас. События здесь воспринимаются слухом и умом, а наименование Бога «Я есть Сущий…» как бы разлито в колорите этой иконы. Светлая радость единения с Богом распространяется на окружающий Илию мир. Холмы красноватые и голубоватые. В символике иконописи голубой цвет — символ Бога-Отца, красный цвет — Бога-Сына — Христа. Образ Бога Новозаветного вырисовывается как тихий, кроткий, душевно проникновенный, терпеливый, милостивый. Эта ипостась Бога-Сына просматривается не только в словах о струении тихого ветерка, но и в живописной трактовке иконы: голубой хитон оттеняет светлое теплое лицо Илии и его серебристые волосы, вся икона выполнена на серебристом фоне. Спокойна поза Илии, мощь и монументальность в фигуре. Сколько в нем силы и в то же время сколько доброты.

Ответить

Spam Protection by WP-SpamFree