За что наказывать не стоит.

 41934889_bit.jpg

Не наказывается ребенок за то, что его натура чем-то не устраивает взрослых. Ребенок холерического темперамента может вызвать недовольство своей резкостью, прямолиней­ностью, решительностью, настырностью и упрямством, но наказывать его за это – то же самое, что наказывать рыжего за то, что он рыжий. Так и сангвиника не наказывают за неугомонность, а флегматика за медлительность; нервного ребенка не наказывают за плаксивость, возбудимость и крикливость, как не наказывают горластого за громкий голос и вообще детей за производимый ими шум. Не наказывают ребенка, потерпевшего неудачу. Он и сам огорчен, подавлен, переживает стыд и досаду. В этом случае уместнее ободрить его.

Он, например, оставил где-то велосипед. Он уже наказан тем, что лишился велосипеда и не скоро получит новый.Не наказывают за неосторожность, а учат осторожности,  делая выводы из допущенного малышом промаха. В данном случае уместно ограничиться словами: «Пусть это по­служит тебе уроком» и огорчиться происшедшему вместе с  ребенком. И он поймет, что проявленная им неосторожность неприятна не только ему, но и всей семье. Придет осознание ответственности за свои проступки перед семьей. Ребенок должен осознать тот непреложный факт, что его хорошие поступки — радость всей семьи, плохие — огорче­ние для всех ее членов; что он ответствен за всю семью, а вся семья ответственна за него; что он должен вести себя пра­вильно еще и потому, что он — член семьи. Отсюда — один шаг до осознанной ответственности гражданина. Мотив ответственности, гордости принадлежностью к семье дол­жен  постоянно звучать в наставлениях отца и матери. Именно отсюда, из семейной гордости, из чувства ответственности вытекает примерное поведение детей из хороших семей. Ребенок совершил проступок и наказан запретом на про­смотр по телевидению интересного фильма. И вместе с ним фильм не смотрит вся семья. И совестливый ребенок огор­чен вдвойне. Если малыш глубоко осознал свою неправоту, глубоко раскаялся — это одно. В таком случае не наказывают и за грубый проступок. Другое дело, если ребенок не учится на своих ошибках, не воспринял наказания, тут же совершил подобный же проступок. Тогда он наказывается жестче и разговор с ним долгий и трудный.Ребенку трудно в детском садике. Там он замирает как птичка в ладонях, «не дышит». Его обижают ребята, а он терпит, ждет, когда его заберут домой, где берет реванш и разряжается. Дома он ходит на голове, требователен и криклив. За это не наказывают, а, понимая состояние малыша, преодолевают его робость, учат правильному общению с детьми, учат самозащите и миролюбию. Наладится его жизнь в детском садике — наладится и его поведение дома.Родители, прежде чем наказать, задают себе вопрос, почему малыш так поступил, выясняют ситуацию. Ребенок рисовал кошку, чтобы сделать подарок маме. Он старался. Краски на столе, на руках, на лице, даже на языке. Можно ли его за это наказывать? Родители выговаривают ему за неаккуратность и ограничиваются этим.Ребенка не наказывают за неловкость, а тренируют неуклонно, и проступок из-за неловкости становится стимулом к воспитанию ловкости.

Не наказывают за рассеянность. За ней нередко сосредоточенность глубокомысленного или фантазия. Малыш ушел в свой внутренний мир и забыл о чем-то сиюминутном. Родители миролюбиво журят его: «Думай о своем, но все-таки не забывай, что поставил чайник  на огонь». А ему и так досадно, что упустил, забыл, что огорчил родителей. Не наказывают за испачканную и порванную одежду, а одевают соответственно ситуации. Одно дело — поход в гости, другое — прогулка, беготня, игра в футбол. Нельзя наказывать ребенка за оплошности самих родителей. Шалящего ребенка предупреждают, но не угрожают ему, так как угроза воспринимается хуже, чем само наказание. Угрозы порождают страх и ожесточают. В таком случае ребенок, подрастая, и сам прибегает к угрозам, в частности к угрозам побега из дома. В угрозах всегда есть доля шантажа, и ребенок в конце концов тоже начинает шантажировать родителей.                                          

Не следует наказывать ребенка публично: в автобусе, на улице, при посторонних. Это удваивает наказание, присовокупляя к нему оскорбление. Не надо наказывать старшего ребенка при младшем, ибо тем самым подрывается автори­тет старшего, а при особых, ревнивых отношениях между старшим и младшим в старшем рождается ожесточенность, в младшем — злорадство, что надолго омрачает их взаимо­отношения.Проступки детей, совершенные не по злому умыслу, а по недомыслию, незнанию, недопониманию, являются опять-таки следствием пороков умственного воспитания. Естест­венно, за проступок по умыслу — наказывают, проступок по непониманию анализируют и устраняют его причину, не наказывая несмышленыша.

Нередко проступки вызываются неуемной энергией, эмоциональностью, импульсивностью ребенка. Он сделал, а потом подумал. Способность предвидеть последствия своих поступков окончательно дозревает у девочек к восемнадца­ти, а у мальчиков — к двадцати годам. Однако, повторяю, такому предвидению неустанно учат с трех и особенно — с пяти лет. И наказывать за проступки, последствия которых   ребенок не может пока предвидеть, — значит наказывать за то, что он ребенок. Проступки такого рода должны служить лишь поводом для еще одного серьезного разговора об от­ветственности за свои поступки, за их последствия.Ребенка не следует наказывать, если проступок вызван его раздражительностью из-за болезни или усталости. Ведь и у малыша бывает плохое настроение или плохое самочув­ствие, и он капризничает, раздражен, вредничает. Иногда на него изливают собственные раздражение, взвинченность, усталость и обиды. Наказывают, потому что «попал под руку», потому что «и без него тошно». И тогда ребенок потрясен несправедливостью, растерян, запуган, ожесточен. Он и сам, когда вырастет, изобьет кого-то попавшего под руку, будучи не в настроении. Нельзя вымещать на ребенке досаду, неудовлетворенность, замотанность, неразбериху в собственной душе! Не следует наказывать за строптивость в возрасте от двух до пяти лет, вызванную периодом оппози­ции, самоутверждения. Дитя в этот период сопротивляется абсолютной власти родителей, он не желает быть собачкой на коротком поводке, он — человек, и за то, что он борется за свое человеческое достоинство, утверждает свое «я», не наказывают.Бывают властные родители, не терпящие неповинове­ния. Их просьбы и указания смахивают на безапелляцион­ные приказы. Это командный столь отношений с ребенком. Мама — директор на работе и директор в семье. Папа подчи­нен на работе, но тиран дома, в семье. Но властность и категоричность всегда порождают протест. И тут в реакции ребенка имеют место варианты. Властные родители натал­киваются на такой же характер собственного чада. Начина­ется жестокая война с ребенком, когда «коса находит на камень». В такой войне обе стороны ожесточаются и победи­телей не бывает.

Второй вариант: ребенок сломлен. Он ста­новится рабом своих родителей, или у него начинается невроз, когда он спасается от родителей «бегством в бо­лезнь». Третий вариант: ребенок, защищаясь, лжет, хитрит, замыкается в себе, отвечает на приказной тон истерикой, умоляет бабушку забирать его на выходные дни, и только в эти дни, у бабушки, он живет как человек. Очевидно, как все непросто с детьми. От ребенка требуют, чтобы он прочел гостям стихи, а он застенчив или у него нет настроения; он слаб, а от него требуют непосильного; он флегматик, а его понукают, торопят; он был увлеченно занят чем-то, а мать бесцеремонно отвлекла его просьбой, указанием, и он, естес­твенно, не услышал ее. За что же его наказывать?      

 Часто наказывается ребенок, если он связан бесчисленным  количеством запретов. Ребенку запрещают бегать, громко говорить, брать то и это, прикасаться к мебели, гардинам, подходить к тому и этому, приставать с вопросами, мешать  читать отцу, отдыхать дедушке, готовить обед — маме, т. е. нельзя подходить к взрослым, нельзя, сидя, болтать ногами, нельзя шмыгать носом, трогать ухо, вертеть пуговицу. И тогда — каждый шаг – проступок, каждые десять минут – cкандал, наказание. Господи, помоги этому ребенку выжить!

Не надо делать трагедий из пустяков. Этим родители дезориентируют ребенка. Он в таком случае совершает прос­тупок за проступком, запутавшись в том, что можно, а чего нельзя. И если все время нельзя, то что же можно? Ребенок начинает избегать родителей. Приход мамы с работы вос­принимается как кошмар. Обилие запретов делает отчий дом ненавистным. Ребенок еще не может сказать: «Пропади все пропадом: этот дом, ваша мебель и ваши вещи!», но, как только ему исполнится шестнадцать лет, он уедет под лю­бым предлогом — учиться, работать, хотя и работать, и учиться можно дома. Он уедет на край света, и общежитие станет для него милее родного крова.

Продолжение следует.

2 комментария в “За что наказывать не стоит.”

  1. Светлана:

    Статья отличная и по содержанию, и по стилю в котором исполнена. Написана мягко, но недвусмысленно. Обличая в родителях их личностные и поведенчиские “промахи”. Как не просто быть родителем.

  2. р.Б. Любовь:

    Спасибо ! Откуда вы? Как нашли наш блог ? Если в Петропавловске, можете присоединиться к нашему семинару.

Ответить

Spam Protection by WP-SpamFree