Взволнованные облака
Штормило, бот между волнами
Скрывался с рубкою порой
И пассажиры не скрывали
Борьбы с дотошной тошнотой.
В тумане скрадывались бухты,
Дождем сорили облака
И топорки, как-будто тухли
На фоне света маяка.
На Жировой накат. Опасно
Быть перехлестнутым волной.
Казанка на реке прекрасна,
А на море расклад другой.
Недавно, также выбираясь,
На берег ветряной порой,
В бурун попали не справляясь,
Как с неба хлынувшей волной.
Погибли люди. Со стихией
Шутить не смеет человек.
Уходят шкипера лихие,
Их море сохранит навек.
Нет, не рискуем. Есть другие
В соседстве бухты, где накат
Не столь свиреп, как Жировая,
В Вилючинскую – без преград.
Попутно, кинув краболовку,
На брег спешим в устья реки.
Вулкан Вилючинский стеною
Встает у солнца на пути.
Река щедра – икра и рыба
Ложатся к нашему столу.
Сидим и смотрим, как игриво
Лосось идет метать икру.
Горбы над шумным перекатом
Проходят в свой последний путь,
И косолапый работяга
С икрою взмешивает муть.
Медведь резвился, как ребенок.
Поджарый, сытый, молодой
По отмели, как жеребенок
Носился с пойманной кетой.
А мы, тем временем, пустились
Сквозь стланик, осыпи к седлу.
И к Жировой в отлив спустились,
Борясь с теченьем на ветру.
Немножечко прозы:
По дороге, где шеломайник как стена,
К источникам часа за три добрались:
В бассейнах теплая вода.
Гостеприимный Ашот, узнав, что мы добирались не на вертолете и самое главное – что мы из Петропавловска, воскликнул взволнованно: «Земляки!» и буквально побежал за каким-то особенным, очень вкусным ароматным чаем и за фирменным блюдом своим – лососем, фаршированным рисом. Еще два лосося тут же легли в сковородку и погрузились в жерло, выложенной в форме круга, печи.
Подошла «вахтовка», приехали гости – хозяин базы Алексей с делегацией гостей, среди которых бал даже губернатор Тироля.
С ними мы и вернулись в бухту Жировая. Недостаток времени не позволил осуществить далеко идущие планы. Через перевал Тунеева (4 км) мы собирались вывалиться в Родниковую и по тропе в долину р. Вилюча, (около 7 часов ходу), выбраться к нашим палаткам и лодкам. Еще заманчивее – по вершинам хребта, разделяющего Вилючинскую и Жировую долины, выбраться к нашей Вилючинской бухте. Ходил ли кто там – возможна ли дорога? Просим, знающих маршрут, поделиться опытом.
Вернувшись в бухту Жировая, тем же путем перевалили через седло и спустились к Вилючинской бухте. Разожгли сигнальный костер и рыбаки, согласно договоренности, подобрали нас на моторке.
Нам звезды освещали путь
Луна плыла меж облаками
И нерпа, выглянув чуть-чуть
Скрывалась с трепетностью лани.
Наутро на вулканах снег
Явился легкой пеленою,
Зима вступила в свой разбег
Едва приметною стопою.
Тепло, не верится, что лето
Уходит с птицами на юг.
Так мало здесь тепла и света
Наш край – циклонов снежных друг.
Проходят бухты за кормою.
Подлодка видится вдали.
Вулканы дружной чредою,
Как витязи-богатыри.
Встают трех братьев очертанья,
Грусть наполняет сердце мне
Жизнь в городах – одно страданье
О, раствориться бы в дожде!
Пишу эти строки, сидя на открытой палубе «мотобота». На океане штиль – почти не качает. Ласково припекает, словно прощается, солнце. За бортом, совсем рядом, огромный кит, пускает фонтаны, небрежно вываливаясь из воды, так же прощально машет хвостом и уходит в пучину. Застигнутые врасплох топорки, лопочут крыльями по водам. Парят над волной, уже перелетные птицы.
и.м.Дорофей (Урусов)
Комментарии