На войне атеистов нет

Комментарий в свете веры

Телепрограмма «Православная энциклопедия»

(Прямой эфир на канале ТВЦ 07.05.05)

Видеозапись телепередачи «Православная энциклопедия» от 07 мая 2005 года (формат WM9 – 256Kbps – PAL, 25 мин., 50 Mb, разр. 320х240)

* * *

Ведущий – священник Алексий Уминский: – Здравствуйте, в эфире – «Православная энциклопедия». Христос воскресе! Поздравляем вас со светлым праздником Пасхи.

В своем пасхальном послании Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II сказал: «Через несколько дней мы будем торжественно отмечать 60-летие Победы в Великой Отечественной войне. В те тяжелые годы, на грани жизни и смерти, в душе народной с новой силой пробудилась святая православная вера. Для многих наших соотечественников это стало началом новой жизни – жизни во Христе. Тогда светозарный праздник Пасхи Христовой также пришелся на майские дни и предшествовал всенародному празднику Великой Победы».

Каждый год накануне Дня Победы Святейший Патриарх Алексий вместе с духовенством Москвы совершает возложение венков к могиле Неизвестного Солдата у Кремлевской стены. Накануне праздника Победы открываются и новые храмы.

Сюжет: Храм-часовня на Белорусском вокзале

Белорусский вокзал – символ Победы. Отсюда с первых до последних дней войны уходили эшелоны на фронт. Неслучайно, что именно здесь, в канун дня святого великомученика Георгия, покровителя православного воинства, открылась часовня – прямо в зале ожидания.

Алла Ширяева, зам. начальника Белорусского вокзала: – Значимость вокзала определила и строительство именно храма-часовни, который великолепно вписался в зал ожидания. Люди в ожидании поезда смогут прийти и помолиться.

Это не первый храм на территории Московской железной дороги. До него были построены храм на Киевском вокзале и четыре часовни на других вокзалах. Московская Патриархия предложила, а железнодорожники поддержали мысль устроить на каждом вокзале храм для пассажиров. Первыми часовню, еще до открытия, увидели ветераны войны и труда – ветераны Белорусского вокзала.

Ветеран: – Мне восемьдесят шесть лет. Я приду помолится, свечи поставить. Все веруют Богу, мы без Бога никуда.

* * *

Ведущий – священник Алексий Уминский: – Вот уже два месяца в каждой передаче выходит рубрика, посвященная Победе – «Выстояли с верой». А сегодня – это тема всей нашей программы.

Сюжет: Перемиловские высоты

“На войне атеистов нет”, – говорят фронтовики. В трудный час, на пороге близкой смерти, многие, даже убежденные коммунисты, вспоминали о Боге.

Болобеев Александр Иванович, хоть и был комсомольцем, прошел через всю войну с материнским благословением – нательным крестом. Он убежден, что именно материнская молитва и крест спасали и оберегали его всю войну. Александр Иванович до сих пор живет в своем родном доме, который стоит напротив Вознесенского храма, где и молилась всю войну его мать. Это один из немногих храмов в Дмитровском районе, который не был закрыт. Храм стоит на легендарных Перемиловских высотах, месте, где шли ожесточенные бои за Москву. И даже во время боевых действий, поздней осенью 1941 года, здесь совершалась Божественная литургия. В этом Перемиловском храме возносили свои слезные молитвы матери и жены о своих ушедших на фронт сыновьях и мужьях. В годы войны храм был всегда переполнен плачущими и скорбящими. Особо чтили Казанский образ Божией Матери. Она, Милостивая, и спасала.

Александр Болобеев, ветеран Великой Отечественной войны: – Как-то меня, контуженного, вместе с одним солдатом, у которого было одиннадцать ранений, везли в госпиталь ближайшего населенного пункта. Вдруг у одного населенного пункта налетело шесть бомбардировщиков, начали бомбить. Доктор, который нас вез, занес нас в хату и положил на лавки, стоявшие в углу – прямо под иконы. Бомба упала недалеко от нашего дома – двери вырвало взрывной волной, стекло в раме вышибло той же волной, потолок около двери обвалился, а над тем местом, где мы лежали, сохранился нетронутым. Так мы остались живы. Представляете, чудо! И вот солдат слез с лавки, встал на коленки перед иконами, потом обратился ко мне и говорит: «Сашка, вот Кто нас спас-то». Все на фронте были верующие – и офицеры, и солдаты. Все Бога вспоминали, когда плохо.

Еще Александр Иванович рассказал нам о том, что на фронте солдаты-умельцы делали себе крестики из стрелянных гильз. И свято верили в то, что Господь и Матерь Божия спасут и сохранят их в этой священной войне.

* * *

Ведущий – священник Алексий Уминский: – 9 мая мы с вами будем поздравлять не только ветеранов, но и тех, кто ребенком перенес все тяготы войны. Дети войны… Память о тех страшных и великих годах осталась в их сердцах навсегда.

Сюжет: Дети войны

Дети рисуют войну… Они не могут ее помнить. Но они ее рисуют.

Владимир Крупин, писатель: – И как они рисуют войну! Вот – прощается солдат с девушкой. Какая чистота, возвышенность, целомудренность… Видно, что он уходит на верную смерть. Значит в семьях этих детей хранится память о войне. Значит, бабушки, или даже прабабушки, успели рассказать деточкам.

Вот я, в прямом смысле, дитя войны. Я родился в 41-м году, вся моя жизнь прошла под знаком войны. Все мои отцы, деды, дядья, – все прошли войну. Я знаю, что такое война не понаслышке: помню, что такое обездоленность, вдовьи огороды, деревянная борона, лучина, нищета, бедность, и одновременно с этим – величайшая любовь друг к другу.

Отец Владимира Крупина вместе с односельчанами ушел на фронт в первые дни войны. И всю войну мать молилась о нем.

Владимир Крупин, писатель: – За кого молились, те быстрее возвращались. И мой отец вернулся живой… У Господа нет смерти, и все погибшие солдаты – они с нами вместе. Я ощущаю, просто чувствую их присутствие на земле. Не случайно выражение: мы живы, пока мы помним и пока нас помнят. Нас они помнят, и мы их помним. Молиться надо, конечно, за них, «шагнувших в пламя и угасивших пламя», как сказал поэт. И залог этой памяти – память деточек, которые идут вслед за нами. Это уже залог того, что бессмертны будут русские, российские солдаты, спасшие нас.

* * *

Ведущий – священник Алексий Уминский: – О героях войны написано много книг, созданы десятки фильмов. Но мало кто знает, что на фронте воевало много священников, диаконов, служителей Русской Православной Церкви. Они не были военным духовенством. В атеистической стране это было невозможно. Они воевали простыми солдатами – в пехоте, в артиллерии, а чаще всего – в разведке. Уникальные документы, в том числе солдатские письма, помогают историкам восстановить цепь событий.

Сюжет: Письма с фронта

Письма с фронта. Порой это – единственное, что осталось во многих семьях от отцов и дедов, не вернувшихся с войны. Для историков бумажные треугольники – это бесценный источник. Фронтовые письма, дневники, воспоминания – красноречивые свидетели фронтовых будней.

О роли Церкви во время войны было не принято говорить – почти полвека об этом мы ничего не знали. Теперь историки открывают даже для себя многие факты помощи Церкви фронту и церковного служения на войне. Тогда многие священники ушли на фронт добровольцами. Борис Васильев был призван в армию диаконом. Командовал взводом полковой разведки.

Ольга Васильева, доктор исторических наук: – Это происходило недалеко от Запорожья. Он вспоминал, что их выбросили с самолета – они должны были несколько дней наблюдать за немецким штабом одной из немецких дивизий. Вместе с ними был один штрафник (фамилию он тоже назвал – Смирницкий) – сын священника, очень храбрый и отчаянный человек. Случилось так, что несколько из них было схвачено немцами, в том числе и этот последний. Он рассказывал: мы сидели в воронке в 40-50 метрах и видели эту страшную сцену, когда немцы распяли Смирницкого на стенах сарая, а мы сидели и понимали, что ничего не в силах сделать. Это было одно из самых сильных воспоминаний о войне.

Священника Бориса Помарева призвали на второй день войны. О том, что он увидел в блокадном Ленинграде, он написал в своих воспоминаниях.

Ольга Васильева, доктор исторических наук: – Фронт проходил у Кировского завода, и он захотел пойти во время короткого увольнения в тот собор, где служил митрополит Алексий (Симанский), будущий Патриарх (мы знаем, что владыка не покидал блокадный Ленинград, а был со своей паствой). Идти было очень далеко. Он отправился пешком, был небольшой мороз. Это была самая тяжелая из блокадных зим – зима 1942 года, в эту зиму умерло от голода самое большое количество жителей. И вот он идет и видит девочку 12-13 лет, которая, видимо, хотела отвезти на санках умершую маму, наклонилась, чтобы поднять шапку-ушанку, не смогла встать и в таком положении замерзла. Как он рассказывал, эта картина стоит у него перед глазами всю жизнь, ничего более страшного в своей жизни он не видел. Тяжелая война, тяжелая победа, но это победа Духа

* * *

Ведущий – священник Алексий Уминский: – Сегодня гость нашей программы – ветеран Великой Отечественной войны Николай Петрович Попович, диакон московского храма Спаса Нерукотворного образа на Сетуни. В 17 лет он ушел добровольцем на фронт. Здравствуйте, отец Николай. Христос воскресе!

Диакон Николай Попович: – Воистину воскресе!

Ведущий – священник Алексий Уминский: – Позвольте от всей нашей программы и от лица всех наших телезрителей поздравить Вас с наступающим праздником Великой Победы!

Диакон Николай Попович: – Благодарю сердечно! И от всей души поздравляю Вас, дорогой батюшка, и всех телезрителей с великим праздником Пасхи и наступающим Днем Победы!

Ведущий – священник Алексий Уминский: – Отец Николай, у Вас на груди боевые ордена и медали. А какая награда Вам дороже всего?

Диакон Николай Попович: – Конечно, орден Красной Звезды, который я получил за форсирование Немана. Немцы страшно били из минометов, и мы с трудом переправились на другой берег. Слава Богу, была песчаная почва на берегу – окопались. Отбили две контратаки немцев и смогли удержать рубеж. За это я и получил орден Красной Звезды.

Ведущий – священник Алексий Уминский: – А сколько Вам тогда было лет?

Диакон Николай Попович: – Мне было 18 лет.

Ведущий – священник Алексий Уминский: – Отец Николай, расскажите немного о своем боевом пути.

Диакон Николай Попович: – Начался мой боевой путь с того, что я попал в Костромское Пехотное сержантское училище, где пробыл пять месяцев вместо шести, и был выпущен вместе с однокурсниками в звании ефрейтора. Нас направили на фронт и сразу задействовали в операции «Багратион» под Оршой, которая началась 23 июня 1944 года. Далее я прошел с боями Белоруссию, Литву и Польшу, участвовал в освобождении городов Борисова, Минска. Потом принимал участие в окружении и взятии в плен огромной немецкой группировки, из которой потом 55 тысяч были проведены под конвоем по Москве. Так вот, они сдавались нам целыми сотнями, складывали оружие, а мы отправляли их в тыл. Далее, пройдя Литву и всю Польшу, на границе Польши и Восточной Пруссии я был тяжело ранен в ночном бою. Дело в том, что мы не носили касок, которые было тяжело носить – все равно что одеть на голову несколько кастрюль, – мы ходили в пилотках. Думали, убьют, так убьют – что же поделаешь? Я был тогда командиром пулеметного расчета, и у нашего пулемета «Максим» заклинило крышку короба. Нас осталось только двое, хотя полагалось быть пятерым в расчете, поэтому мне пришлось идти в хозвзвод менять ее. Поменял, иду обратно по траншее, смотрю – валяется новенькая каска. А в это время стало холодновато, и я решил ее одеть. Пришли на позицию, и ночью начался бой. Пошли «Фердинанды», быстро подготовили орудия, и началась стрельба по наступающим частям немцев. И тут меня ранило в голову. Когда я очнулся, то почувствовал, что отнялась вся левая сторона. Ранение было очень тяжелым, и меня направили в госпиталь в Польше, где меня оперировал пожилой врач с бородкой, видно, верующий. Я ему говорю: «Доктор, эту каску я одел за час-два до начала боя». Он на это сказал: «Видимо, кто-то за тебя очень хорошо молился. Благодаря этому ты остался жив».

Ведущий – священник Алексий Уминский: – Отец Николай, Вы ушли на фронт в 17 лет добровольцем. Современным семнадцатилетним юношам, только заканчивающим школу, только начинающим жизнь, трудно представить, что это такое – идти на смерть в таком возрасте. Что это было для Вас тогда – романтический порыв или совершенно осознанный поступок?

Диакон Николай Попович: – Так поступали тогда все. Это было самое обычное поведение для мужчины. В начале войны мне было 15 лет, и я плакал, что не могу сражаться. Мне хотелось быть летчиком, так как нашим кумиром был Чкалов. А попал в пехоту.

Сегодня еще живы многие Герои Советского Союза, кавалеры разных орденов, люди, которые защищали Сталинград, Ленинград, которые были на Курской дуге, где шли жуткие бои. Я попал на фронт уже тогда, когда мы наступали, когда у нас было преимущество.

Ведущий – священник Алексий Уминский: – А Ваши родители как отнеслись к тому, что Вы в 17 лет пошли на фронт? Они благословили Вас на это?

Диакон Николай Попович: – Мама моя, внучка православного священника, благословила меня иконой, а отец, бывший царский офицер, поручик, позже командир Красной Армии, был расстрелян в 1938 году. Семья у нас военная: дед в свое время командовал ротой под Плевной.

Ведущий – священник Алексий Уминский: – У Вас замечательная семья с военными и священническими корнями. Наверное, они за Вас очень сильно молились во время войны?

Диакон Николай Попович: – По всей видимости, так оно и было. А осознание нашего военного подвига, понимание того, что произошло, пришло уже позже, когда я стал человеком церковным.

Ведущий – священник Алексий Уминский: – Отец Николай, а известны ли Вам случаи, когда во время войны люди, будучи сначала совершенно неверующими, не церковными, во время войны что-то переосмысливали и обращались к Богу?

Диакон Николай Попович: – «Господи помилуй!» мы всегда говорили, всегда крестились, конечно, хотя я был комсомольцем, потом членом партии.

Я расскажу Вам интересный случай. Иннокентий Михайлович Смоктуновский крестил своего сына в нашем храме имени святого мученика Трифона, около Рижского вокзала, я был крестным отцом его сына. После крестин мы сидели, пили чай. Я знал, что этот актер, которого я очень любил, фронтовик и имеет две медали «За отвагу» (редчайшая награда). Я спросил его: «Иннокентий Михайлович, вы были на фронте верующим?» Он ответил: «А как же? Начинается страшный минометный обстрел, я читаю «Отче наш», – и я живой. И так было много раз».

А вот другой случай. Его рассказывал мой духовный отец, протоиерей Александр Ветелев, профессор Московской Духовной академии, великий проповедник. Когда он был настоятелем храма Новодевичьего монастыря, однажды после службы подошел к нему полковник в отставке и сказал: «Батюшка! Я стал верующим после удивительного случая». Отец Александр спросил: «После какого же?» И полковник рассказал: «Я командовал авиационным полком, и нам был дан приказ разбомбить Пюхтицский монастырь в Эстонии. Пехота его еще не заняла и предполагали, что там могут быть еще немцы (на самом деле они были рядом с монастырем). Я послал бомбардировщиков, они возвращаются и говорят: «Товарищ командир, мы пикируем, бросаем бомбы, а бомбы идут в сторону». Я говорю: «Вы что, пьяные, что ли?» Но подобное же утверждают экипажи трех других бомбардировщиков. Я сам сажусь за штурвал, иду в пике, кидаю бомбу – и она на моих глазах уходит в сторону. Потом, когда я с пехотой пришел, то спросил монахинь, которые там были, что они в это время делали и где их начальница. А они ответили, что молились, и что начальница – Матерь Божия, которой они и молились». Вот такой потрясающий случай! В 60-х годах, когда я сам приезжал в монастырь, я видел там воронки от бомб вокруг монастыря.

Как-то, выступая по программе «Время», я сказал, что причиной Победы является духовность и нравственность нашего народа. Оружие играет громадную роль, но не самую главную. Потому что духовно-нравственные основы были заложены Церковью в нашем народе, и получилось так, что мы de jure были атеистами, а de facto – христианами. Потому что выросшие как в интеллигентских, так и в рабочих верующих семьях, от бабушек и дедушек перенявшие православную культуру и веру, советские люди имели в себе духовную основу, которая и стала залогом Победы.

Война началась 22 июня 1941 года – в день Всех Святых, в земле Российской просиявших. Став человеком православным, церковным, я начал понимать нашу историю в свете веры. Так вот, в этот день читается отрывок из Послания апостола Павла к Евреям, в котором сказано, что верующие прогоняют полки и отряды чужих. И закончилась война в день памяти великомученика Георгия Победоносца, что тоже очень знаменательно. Честь и хвала нашему народу!

Кроме того, Церковь перед войной переживала страшное время. На свободе осталось всего лишь четыре епископа. Церковь была объявлена вне закона. А на XVIII съезде партии было постановлено закрыть все храмы к 1942 году. То есть война началась в судьбоносный момент для Церкви и народа.

Ведущий – священник Алексий Уминский: – Спасибо большое, отец Николай, за то, что Вы нашли силы и время в эти праздничные дни прийти к нам в студию. Низкий Вам поклон за то, что Вы сделали и для нашей Родины, и для нашей Церкви, и для современного поколения, и для потомков. Поздравляю Вас с Днем Победы. Многая Вам лета и помощи Божией во всем. Христос воскресе!

Диакон Николай Попович: – Воистину воскресе, батюшка! Хочется поздравить всех участников войны, работников тыла, особенно женщин! Всего вам доброго!

Ведущий – священник Алексий Уминский: – После Победы вместе со всей страной стала восставать из руин не только наша Родина, но и Русская Православная Церковь.

Сюжет: Пасха 1946 года

Троице Сергиева Лавра. С середины XIV века здесь беспрерывно совершался суточный круг богослужений. Но наступил безбожный 1920 год. Лавру закрыли, умолкли колокола, и на 26 лет церковная жизнь в стенах святой обители прекратилась. Немногочисленные уцелевшие насельники монастыря разошлись по городским квартирам, а в монастыре был организован музей атеизма.

К середине 30-х годов в Сергиевом Посаде, тогда уже Загорске, были закрыты все храмы, кроме Ильинского. 21 июня 1941 года Совет депутатов города издал постановление о закрытии последнего действующего храма. Но утром 22 июня объявили о начале Великой Отечественной войны, и вопрос о закрытии Ильинского храма больше никогда не поднимался.

В те страшные годы именно здесь находилась «малая Лавра». Так назвали её сами жители города. На клиросе пели лаврские монахи, здесь же перед иконой преподобного Сергия беспрерывно читали акафист и даже постригали в монашество.

Город готовился к обороне. Опасаясь немецких налетов, городские власти планировали взорвать Успенский собор, боясь, что его золотой купол станет явной мишенью для вражеской авиации. Но, к счастью, было найдено другое решение.

Лидия Гирлина, краевед: – Купола Лавры, по предложению архитекторов под руководством Балдина, решили закрасить зеленой краской. Нашему городу очень повезло и враг был остановлен в 30 километрах от нее, под Дмитровом. Он не дошел до нашего города, и город вообще не бомбили. В Царских чертогах и в здании Московской Духовной академии располагался госпиталь. Лавра кормила город, потому что там была пекарня. Кроме того, Лавра обшивала город и солдат – там шились телогрейки, маскировочные одежды.

Через год после победы, по инициативе музея, купол отмыли от маскировочной краски, вновь водрузили сломленный бурей крест. Тогда же, накануне Пасхи, в Лавру было разрешено вернуться монахам. Когда наместник Лавры архимандрит Гурий вошел в Успенский собор, он увидел лишь «мерзость запустения».

Молва об открытии Лавры быстро разлетелась по городу, и в монастырь стал собираться народ.

Лидия Гирлина, краевед: – Успенский храм не вместил всех желающих попасть на богослужение, поэтому народ собрался вокруг храма. Все стояли со свечами. А многие просто подошли к Троице-Сергиевой Лавре и смотрели на то, что происходит там, потому что это казалось чудом.

С огромным трудом, но все же было получено разрешение на колокольный звон. На Страстной седмице в обитель была возвращена её главная святыня – мощи основателя, преподобного Сергия Радонежского, которые более 20 лет были музейным экспонатом. С приближением Светлого праздника Пасхи в Лавру постепенно возвращалась монашеская жизнь. Святейший Патриарх Алексий I назвал Пасху 1946 года «Пасхой избавления от скорби».

* * *

Ведущий – священник Алексий Уминский: – От души поздравляю всех вас с праздником 60-летия Великой Победы. Наверное, день Победы – это сейчас единственный в нашей стране праздник, который по-настоящему объединяет весь народ. Все – верующие и неверующие, люди разных политических убеждений, люди всех поколений и возрастов, всех национальностей и вероисповеданий чувствуют настоящее родство, торжество и гордость за нашу Родину, за нашу общую историю. Гордость за то, что мы выстояли, – выстояли с верой.

Всего вам доброго. Храни вас Господь!

 Страница взята отсюда: http://www.sedmitza.ru/index.html?sid=539&did=23445&p_comment=belief&call_action=print1(sedmiza) 

На фото мой дедушка, Ступин Евгений Николаевич, прошедший всю войну сапёром, и окончившим её в звании майора. Умер 27 сентября 2008 года. Он не дожил до своего столетия три месяца.

Упокой, Господи, его душу!

Ответить

Spam Protection by WP-SpamFree