К 200-летию Мелвилла: почему не нужно бояться «Моби Дика»

Шекспировские страсти, психоанализ и занимательное китоведение

200 лет назад родился моряк, чиновник и писатель Герман Мелвилл. Он умер в безвестности, и только в 1920-е годы модернисты заново открыли его «Моби Дика» — и влюбили в эту книгу весь мир.

В начале 1970-х молодые предприниматели из Сиэтла назвали свою кофейню в честь одного из героев романа: так появился Starbucks. С 1992 года потомок Мелвилла Ричард Холл пишет электронную музыку под псевдонимом Моби. Отсылки к роману можно найти в современных играх (вроде «Deus Ex») и сериалах (типа «Парков и зон отдыха»). Да и сами писатели регулярно вспоминают его в своих интервью: автор «Поправок» и «Свободы» Джонатан Франзен признался, что так и не смог пробиться через первые 50 страниц «Моби Дика», хотя пытался несколько раз.

Другими словами, эта книга находится в двусмысленном положении, принадлежа одновременно массовой и элитарной культуре. Одни читатели побаиваются ее объема (под 800 страниц), другие — темы (охота на китов), третьи, прознав о многочисленных отсылках к мировой классике, — изощренного стиля. Попробуем переубедить тех, кто по-прежнему сторонится «Моби Дика», сразу четырьмя аргументами.

Это нестандартный приключенческий роман

Главный герой книги — колоритный (одна нога, смачная речь) капитан Ахав, который собирает команду, чтобы загарпунить огромного белого кита Моби Дика, лишившего его конечности и душевного равновесия. От главы к главе миссия становится все более суицидальной: запасы кончаются, экипаж редеет, рыба — не ловится. Зловещий финал радикально отличается от типичных для жанра развязок: приключения в духе Роберта Стивенсона и Жюля Верна оборачиваются шекспировской трагедией.

  • «На карте этот остров не обозначен — настоящие места никогда не отмечаются на картах».

Это настоящий философский эпос

Погоню Ахава за Моби Диком принято толковать символически. С одной стороны, она отражает извечное противостояние человека и природы. С другой, у этого конфликта есть психоаналитическое измерение: так рациональное борется с инстинктивным, рассудок — с Идом. Наконец, можно интерпретировать мелвилловский роман и в религиозном ключе: охота на кита наделяет жизнь Ахава высоким мистическим смыслом.

  • «И да смилуются небеса над всеми нами — и пресвитерианцами, и язычниками, ибо у всех нас, в общем-то, мозги сильно не в порядке и нуждаются в капитальном ремонте».

Это энциклопедия китобойного промысла — причем неожиданно увлекательная

Наверное, было бы преувеличением назвать «Моби Дика» нон-фикшном, но да — из этой книги вы узнаете, какие бывают виды китов, как их готовят и почему они такие большие. Искусство Мелвилла — в удивительном балансе научного и развлекательного (или, как сказали бы российские читатели, «балов» и «войны»): он умеет описать череп косатки так же эффектно, как и спор Ахава с матросами.

  • «Этот настоящий кит, я считаю, был стоиком, а кашалот — платоником, который в последние годы испытал влияние Спинозы».

Это авангардная проза, написанная за 60 лет до авангарда

Собственно, именно поэтому Дэвид Герберт Лоуренс и Эрнест Хемингуэй приняли Мелвилла за своего. Структура «Моби Дика» предвосхищает эксперименты Джойса и Пинчона: этот роман претендует на то, чтобы охватить всю вселенную — или даже заменить ее. Другой важный аспект — устройство повествования: мелвилловская проза пышна, риторична и в то же время хрустально чиста. Неслучайно Саша Соколов считал первое предложение «Моби Дика» одним из самых совершенных в истории литературы.

 

Ответить

Spam Protection by WP-SpamFree