В Русской православной церкви будут появляться “ученые монастыри”

image004В Русской православной церкви сегодня нужно создавать “учёные монастыри” для подготовки “учёных иноков”, заявил председатель отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополит Волоколамский Иларион в понедельник в Троице-Сергиевой лавре на международной конференции, посвящённой проекту “Положения о монастырях и монашестве” РПЦ. Идею “специализации” некоторых обителей на образовании и просвещении поддержали и другие участники форума.

По словам митрополита Илариона, в последние 25 лет в РПЦ наблюдался беспрецедентный рост числа монастырей – от 20 до 800, около 10 тысяч человек за эти годы приняли монашеский постриг, и активная дискуссия вокруг проекта общецерковного “Положения о монастырях” развернулась в последние годы в монашеской среде и среди епископата.

“Этот проект разработан комиссией Межсоборного присутствия <…> Далее это положение будет разослано для обсуждения по епархиям и монастырям. Затем оно будет направлено в президиум Межсоборного присутствия. И только после общецерковного обсуждения – на Архиерейский собор Русской православной церкви. Это пока только проект документа”, – отметил председатель Синодального отдела по монастырям и монашеству архиепископ Сергиево-Посадский Феогност.

“Чтобы учёные иноки появились, нужны учёные монастыри. Для учёных иноков должна быть создана благоприятная атмосфера, которая бы способствовала их научному и духовному росту”, – сказал митрополит Иларион.

Главным отличием западного монашества от восточного сегодня, по его словам, является “гораздо большая степень дифференциации призвания” – на западе желающие заниматься наукой, имеют возможность ею заниматься.

“У нас нет учёных монастырей и почти нет учёных иноков, а недоверие к науке, образованию и просвещению <…> прочно сохраняется в монашеской среде”, – отметил глава Отдела внешних церковных связей.

Причина, судя по его словам, кроется в предубеждения, что “учёность не нужна для спасения, несовместима со смирением”.

“Учёных иноков мало. Во многих монастырях нет достаточных условий для их развития. У нас сегодня учёное монашество в основном развивается при духовных школах, в частности, при Московской духовной академии”, – сказал митрополит РИА Новости.

Отвечая на вопрос, в чём их важность, он напомнил, что монастыри всегда были центрами просвещения, и отметил, что Церковь не может жить без развития науки. “И в этом смысле у монашества всегда была, по крайней мере, последние много веков — передовая роль, огромные миссионерские функции. До революции у нас были и учёные иноки, миссионеры”, — сказал архиерей. В пример он привёл святителя Николая Японского, который был иеромонахом, окончил академию, поехал в Японию, выучил там язык и там “создал Церковь с нуля”.

На конференции звучали также имена святителя Филарета Московского, Феофана Затворника, митрополита Макария (Булгакова), Игнатия (Брянчанинова) и других известных учёных Церкви.

Участвовавший в конференции наместник Высоко-Петровского монастыря Москвы и ректор Российского православного университета игумен Пётр (Еремеев) в интервью РИА Новости на вопрос о вероятности возрождения русских монастырей как центров учёности и просвещения ответил, что для московского монастыря возможность “специализации” в той или иной сфере церковной деятельности вполне возможна.

“Причём это вполне органично может сочетаться с историей развития самого монастыря. Высоко-Петровский монастырь в XIX и XX веках неизменно был связан с развитием образования и просвещения. Наместник монастыря в XIXвеке нередко совмещал этот пост со служением ректора того или иного духовного учебного заведения. В начале XX века вскоре после закрытия Московской духовной академии она подпольно продолжила свою работу в стенах Высоко-Петровского монастыря. Само возрождение монастыря в начале 1990-х годов было обусловлено размещением в его стенах Синодального отдела религиозного образования и катехизации, а также открытием здесь Российского православного университета”, – рассказал игумен Пётр.

Поэтому сегодня, по его словам, взаимопроникновение духовных традиций обители и образовательной деятельности университета характеризует служение монастыря миру, в том числе как просветительское. “Чтобы эта миссия была успешной, очевидно, что братия монастыря должна непрерывно повышать свой образовательный уровень”, – отметил наместник.

Уже сегодня, добавил он, братья обители обучаются на богословских и светских специальностях в московских вузах, осваивая в том числе экономику, юриспруденцию, религиоведение, философию, богословие. Некоторые из них преподают в Российском православном университете. На базе монастыря также создана Петровская богословская школа для мирян.

На конференции обсуждались и другие актуальные и спорные вопросы монашеской жизни. Так, основной докладчик митрополит Иларион заявил, что “монашество в миру – одна из очень востребованных сегодня форм монашеского служения”, но требует “особого контроля священноначалия”.

Митрополит также призвал к закреплению такого критерия как возраст “монашеского совершеннолетия” и предложил постригать людей не моложе 20 лет, в виде исключения — 18 лет.

Во избежание “пострига по принуждению” докладчик предложил требовать письменное прошение, которое свидетельствовало бы о добровольном желании человека стать монахом, а виновных в принуждении к постригу — сурово наказывать, вплоть до извержения из сана.

Митрополит Иларион коснулся и вопроса о перемене имени при пострижении в монахи, которая, по его словам, означает вступление человека в новые отношения с тем, кто даёт ему имя, и становится первым актом послушания. Поэтому “выбор имени должен являться исключительной прерогативой постригающего”.

Эпоха тайного монашества ушла в прошлое, убеждён митрополит Иларион, и виновные в совершении тайных постригов также должны строго наказываться как нарушители церковной дисциплины.

Рассуждая о вопросе выборности игуменов и игумений, митрополит отметил, что, судя по дискуссии, Русская церковь еще не готова к тому, чтобы выборность на эти должности стала нормой в наших монастырях, как, например, на греческой святой горе Афон. По словам митрополита, возможны “промежуточные варианты” с учётом мнения братии, при этом окончательное решение должно оставаться за священноначалием.

Отвечая на вопросы других участников конференции, митрополит Иларион отметил, что принятие монашества перед смертью — спорный обычай и что “монашеский постриг не является средством исцеления от болезней”.

Источник: http://www.portal-slovo.ru/news/47160.php

Полный текст доклада митрополита здесь: http://www.patriarchia.ru/db/text/3223822.html  

3 комментария в “В Русской православной церкви будут появляться “ученые монастыри””

  1. Maximus:

    Очень серьёзный и глубокий доклад. Непонятно только, почему митр. Илариона не пригласили к разработке изначального варианта “Положения”. Может быть, оно бы выглядело не таким слабым. Митр. Иларион фактически признал наличие такой проблемы, как обскурантизм современного русского монашества. И хорошо. Как говорится, лучше поздно, чем ещё позже. И образование, а, главное, изменение отношения к образованию в принципе, нынешнему монашеству просто необходимо.

    А вот относительно дальнейших путей развития монашества все очень неоднозначно.
    Что представляет из себя монашество сейчас? Это что-то вроде “солдат Господа” – полностью институциализированная структура, целиком вовлеченная в разнообразные церковные дела – от социального служения до окормления приходов.
    Монастыри рассматриваются как административные подразделения епархий, а монахи – как полностью и всегда находящиеся в распоряжении архиереев “боевые единицы”. Фактически же, они у нас находятся на рабском положении.
    Это всё совершенно ненормально. Монастыри изначально возникли как закрытые общины христиан, ведущих сугубо аскетический образ жизни, живущих своей внутренней жизнью. Поэтому, кстати, монахи всеми силами уклонялись от рукоположения даже в священнический сан, не говоря уж о епископстве. Их замкнуто-аскетическая жизнь изначально несовместима ни с какими церковно-общественными делами. В идеале они живут почти сами по себе: к ним в монастырь никто не имеет доступа, и они не занимаются никакими делами, требующими выхода из монастыря.
    Возможно, было бы правильно вернуться к этому, изначальному восточному типу монашества.
    Или же можно пойти по западному пути – развивать монашество в сторону социальной активности, широко включать его в миссионерство, катехизацию, социальное служение. Всё это сейчас фактически и происходит у нас. Но тогда надо уже честно признать, что монашество у нас, также, как и на западе, стало многовариантным, и ввести разные уставы для разных общин. Одни останутся общинами закрытого типа, а другие будут открыты для всех и социально активны. То есть, в этом случае нам также нужно ввести внутримонашеское деление на ордена. Готовы ли мы к этому сейчас?
    Так или иначе, это вопрос о путях дальнейшего развития Церкви. Или монашество остается “восточным”, а социальной работой занимаются миряне, или оно становится “западным”.
    Но в любом случае, при любом пути, необходимо юридически урегулировать статус монашествующего. Защитить его права (как бы это ни казалось абсурдно). Разработать такой правовой механизм, который, с одной стороны, гарантировал бы защиту монаха от любого произвола как со стороны настоятеля, так и со стороны епископа, а с другой – позволял руководству поддерживать в монастыре и дисциплину, и необходимое духовное устроение.

  2. любаша:

    Думается, что наше монашество так и не станет ни “восточным”, ни “западным. А останется таким, каким и было – “Русским”. Со всеми вытекающими плюсами и минусами… Как говорится, “характер не лечится” 🙂

    • Maximus:

      Зато надо лечить безобразия.
      “Старцев”, которым “Иоанн Предтеча” является, и которые потом детей из приюта по монастырскому уставу жить загоняют, и отправляют на ночные “молебны об избавлении от жидовского ига”. Массовые походы к старцам даже настоящим, поиски их, и отношение к ним как к оракулам. “Послушания” по 12 часов в сутки. Постриги юнцов, на которые склоняют при помощи психологического манипулирования. Запрет уйти из монастыря, даже если он стал чем-то радикально иным, чем тот, куда человек приходил. И массу еще всего другого. Если от этого не избавимся, так у нас скоро вообще никакого монашества не будет, увы.

Ответить

Spam Protection by WP-SpamFree