Последние годы жизни митрополита Нестора (Анисимова)

  Имя митрополита Нестора (Анисимова) давно уже известно камчатским православным верующим. Много раз на сайте и в газете нашей епархии публиковались статьи, посвященные его непростой жизни. Особое внимание уделялось трудам великого подвижника на Камчатке. 4 ноября 2017 г. исполнилось 55 лет со дня преставления митрополита. В честь этой даты мы вспоминаем о последних днях жизни Преосвященного Владыки.
 
«Владыка Нестор, – вспоминал схиархимандрит  Серафим, – очень трепетно относился к Казанской иконе Пресвятой Богородицы. На мой вопрос, есть ли какая-то особая причина этого почитания, он ответил:
 – Во-первых, я некоторое время жил в Спасском монастыре в Казани, где находилась чудотворная икона Божией Матери, а во-вторых, в день Казанской иконы я и скончаюсь».
Последние годы жизни митрополита были отягчены множеством болезней. Страдая, он часто вспоминал содержание записки, переданной ему перед отъездом на Камчатку в 1907 году святым Иоанном Кронштадским (тогда еще – просто отцом Иоанном Сергиевым) вместе с бутылочкой хереса. «Отец Нестор – писал ему великий угодник Божий, – половину испил я, остальное тебе допивать». Лишь спустя полвека смысл этих слов стал понятен. Отец Иоанн Кронштадский также страдал подобными болезнями, отчего и скончался.
Вот как вспоминает о жизни Владыки Н. Георгиевский, служивший его келейником в 1961 г.:
«Владыка работал, писал, молился. Меня он отправлял спать часов в двенадцать ночи. Сам он ложился спать часу во втором, а в три – полчетвертого утра у него сводило икры обеих ног.  Одна нога не сгибалась у него вовсе. Боль нестерпимая – он стонал, я просыпался и вел его, опирая на себя, в горячую ванну.

Только это спасало его. Потом он снова ложился, а часов в шесть вставал на молитвенное правило».

Несмотря на тяжелое состояние здоровья, митрополит Нестор, п

ретерпевая сильнейшие боли, продолжал служение. Очень часто его держали под руки.

Тем не менее, до последнего митрополит сохранял свое жизнерадостность, доброжелательность, человеколюбие. Любил он и небольшие розыгрыши.
«Как-то однажды приехав в Москву (в начале 60-х годов), – вспоминает очевидец, – митрополит Нестор пришел в гости в православный дом, где всем, и детям в том числе, принес подарки, отнюдь не роскошные, но очень подходящие каждому. Хозяйке дома, особе несколько экстравагантной, Владыка вручил черную пластмассовую коробку, тщательно перевязанную, с изображением дымящейся сигареты на крышке. На удивление хозяйки, конечно же некурящей (было ясно, что в коробке сигареты), Владыка изобразил некоторое смущение, замешательство: «Я думал – мне кто-то сказал, – что Вы курите…» Общее замешательство, Владыка все же просит открыть коробку, – и к общему удовольствию и радости – в ней оказываются орехи в шоколаде…
Как отвыкли мы в сегодняшней нашей жизни от таких чудесных милых розыгрышей, шуток, разукрашающих жизнь, идущих от какого-то, можно сказать, внутреннего изящества, от доброты, теплоты души…
Именно эта любовь к людям, душевная теплота, доброта открывали когда-то Преосвященному Нестору юрты и сердца далеких камчадалов».
17 октября митрополит приехал в Москву на лечение, в этот же день произошло кровоизлияние в мозг. Тихая кончина Архипастыря последовала 4 ноября 1962 года.
«После смерти Владыки, – писал схиархимандрит Серафим, – мне одно за другими на память стали приходить удивительные свидетельства его прозорливости…
За 9 месяцев до смерти мы были с владыкой Нестором под Москвой в Переделкино на Патриаршей даче. Тогда, проходя мимо храма, Владыка вдруг остановился, оперся на посох и расплакался.
-Что случилось?- испуганно спрашивали мы.
Он же отмахивался от нас, говоря сквозь слезы:
– Отойдите, отойдите от меня.
Долго плакал, а потом сказал:
– На этом месте будет лежать счастливейший из всех счастливцев на планете.
Уже после смерти Патриарх сам указал это место для захоронения митрополита Нестора. Святейший не мог знать о предсказании Владыки […]
На его могиле поставили большой деревянный крест. Впоследствии, по благословению Патриарха Пимена, его заменили на мраморный. Там всегда теплится неугасимая лампада – зримый символ того, что мы помним владыку Нестора и будем помнить его всегда. Да не забудет и он нас в своих молитвах у Престола Небесного!».
Митрополит Нестор хотел, чтобы его похоронили «в простом полотняном облачении», однако погребли его «в обычном облачении и митре, которые он взял с собой в Москву на случай, если придется служить».
Несмотря на то, что хоронили его в Переделкино – вдали от Кировограда, где в последние годы трудился Владыка, а значит и вдали от своей паствы, множество людей собрались для того, чтобы проводить новопреставленного архипастыря в последний путь.
В экспозиции Музея православия на Камчатке, помимо многих личных вещей митрополита Нестора (Анисимова), выставлен архиерейский посох, хранившийся в переделкинском храме со времени его погребения.
«Как любил он этих, данных ему Господом, детей, – писали духовные чада Владыки о жителях Камчатского полуострова, – с какой любовью вспоминал о них уже в глубокой старости! При этих дорогих его старческому сердцу воспоминаниях улыбкой озарялось его лицо, и с нежностью произносил он тогда: «Моя Камчатка!»».
Использованы материалы книги «Апостол Камчатки» Сергей Фомина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *