Monthly Archive for Февраль, 2011

Выход с девятого горизонта

Талые льды,
Голубеющий лес,
Лис,
Ослепленный сверкающим солнцем,
В луже проталинка
В глиняных кольцах,
Голуби в свете
Берез и небес.

Белый Город

***
Изумрудные травы,
Рассвет,
Как цветная картинка,
Белых коз тонконогих
В ручьях
Золотые копытца.

В этом горном потоке
Водою бы светлой умыться,
Белоснежно хрустальной,
С витающей
Синей снежинкой.

Белый Город
Сбегает с холма
Красоты небывалой.
На деревьях,
На крышах –
Повсюду поющие птицы.

Белым дымом струится
Прохлада
В распахнутых залах,
И сквозь окна сияют
Овальные нежные лица.

Белый Город…

фото:”Небесный Иерусалим”. Маргарита Левин 1999 год.
http://stiven-breuce.narod.ru/photoalbum.html

Предчувствие весны


http://www.amic.ru/news/100509/

***
Как будто запах
Белой карамели…
Бутонов нераскрывшаяся снежность,
Улыбки робкой
Розовая нежность.
Набросок легкий
Красками пастели…

Воспламененье


Фото Софии Никитиной
***

От звезд,
Слетевших на ладонь,
И было то воспламененье.
Веселой веточкой –
В огонь!
О, это первое горенье!

Вкус обретали
Хлеб и соль,
Любовь,
Как пламя, возносила,
И оживающая боль
Души –
Приобретала силу.

Восторги первые
Прошли,
В огне расплавилось
Страданье,
И образ Жертвенной Любви
Взошел на сердце
Светлым знаньем,

Ростки живые проросли,
Потоком слез
Душа омылась,
И, оторвавшись от земли,
Навстречу вечности
Открылась.

С днем рождения, Сонечка!


Фото Софии!

Трудно, но не невозможно найти фотографию самой Софии, потому что она почти всегда “Человек с фотоаппаратом”. Правда, иногда она бывает “человеком из народа”, “активной прихожанкой” и прочая, и прочая. А на самом деле София очень хрупкий и нежный росточек, готовый раскрыться от малого прикосновения солнышка.
Если узнаете, смотрите, вот она!

Редкая фотография 1:

И еще вот она:

Редкая фотография 2:

А это тоже она! В полете.

А вот она…в виде тени на стене. так говорят, а может, и не здесь, но рядом. В смысле – тень.

И вот она…на табуретке, снимает нас сверху. Здорово, да?

Мы, собственно, все рискуем попасть под обстрел ее камеры, кто чаще, кто реже!

Вот так:

Или вот так!

Ее волшебные фотографии – это наша история, которую Сонечка сохраняет, нежно касаясь прозрачной ткани ВРЕМЕНИ своей чудесной камерой.

Здоровья тебе, радости, любви! Духовного роста!

И сккромно так: а вот и я!

Спаси Господи тебя, Сонечка!

С праздником!


Икона праздника – Сретение Господне.
http://serafim-sarovski.narod.ru/prazdnik_sretenie.html

***

Пророк пришел,
Влекомый силой странной,
И видит у раскрывшихся дверей
Беднейшую из юных матерей
И старца с парой серых голубей,
И светлый ореол в проеме храма.

Пророк вздохнул.
Все было, как всегда,
За триста лет привычная картина.
Лишь надо лбом проснувшегося Сына,
Созвездием лучистым триединым
Сверкнула лучезарная звезда.

Светлая сестра Елизавета


Святая преподобномученица Великая княгиня Елисавета Романова.

***
Нежность девятнадцатого века
Наполняет ласковое имя.
Светлая сестра Елизавета,
Кроткая Великая Княгиня.

Ты ушла из мраморных гостиных
В белой незапятнанной одежде,
Ты была прекрасной и безвинной,
В гибели – бесстрашно безмятежной.

В день, когда в больничную палату
Двинулся отряд вооруженный,
Грубого веселого солдата
Встретил взгляд сияюще бездонный.

Смерть ушла, неслышно отступила.
Сестры тебя тесно окружили.
Ты тогда сказала с твердой силой:
Мы еще венцов не заслужили.

А пока еще звенело лето,
Впереди был в бездну путь кровавый,
Где из глубины в потоках света
В небо ты поднимешься со славой.

Колокольчик Солнца


В голубых твоих
Задержусь границах,
Из глубин взгляну,
Посмотрю с Небес.
Поднимусь большой
Острокрылой птицей,
Всколыхну рукой
Твой поющий лес.

Я проникну в твой
Заповедный Город,
Где в ограде спит
Изумрудный
Змей,
Где стоит, как дым,
Звездно-серый холод,
Погрузивший в сон
Королей
Морей.

Оттолкнусь от звезд,
Спящих в синих кольцах,
Разбужу большой
Колокольный
Звон,
И возьму с собой
Колокольчик
Солнца.
Будет мне играть
В белом небе
Он.

Из вечности

***

Из вечности,
Из синей глубины
Кругами поднимается
Вращенье,
Огня земного
Алое цветенье,
И белых вод кипящих
Отделенье,
И мощное кружение
Волны.

Мерцающие красные холмы,
Шумящих трав
Зеленое движенье,
Во всем дыханье Жизни,
Возрожденье
Ручьев и рек,
И в небеса стремленье
Людей и птиц
Велением весны…

От птиц, закрывших небо,
Белизна,
Как будто облаков
С небес паденье,
И в сердце
Тишина освобожденья,
Каких-то сил незримых
Пробужденье,
И новая,
Иная глубина.

В этой странной волне кто-то видит скрытые художником три взгляда. Один из космической глубины, из области сфер, как бы парящий, когда красные холмы напоминают панораму аэроснимков, а концы гребня почти достигают неба. Средняя волна на уровне глаз входящего в нее, а нижняя кажется малым небом, если смотреть из нее, опускаясь на дно и отдаляясь. Странное неявное явление троичности в нашем реальном и таком таинственном мире…
Я “слушаю” Чюрлениса под “звездную” музыку и вспоминаю его удивительные слова: не нужно объяснять картины, потому что каждый все равно увидит их по-своему, из своего глубокого, поющего, мерцающего или блистающего мира.

Блаженны плачущие…


Смерть Платона Каратаева. Рисунок Нади Рушевой. 1966 г.

Наверное, в оставшиеся годы жизни я не собралась бы перечитать все четыре огромных тома «Войны и мира», если бы не фраза, которую я неосторожно бросила в споре. Фраза эта выражала мое интуитивное понимание некоторых мест «Войны и мира» как выражающих православный взгляд писателя…независимо от самого писателя. Меня попросили «проиллюстрировать» мой взгляд текстом из романа. Точнее, показать на примерах, где Л.Н. Толстой показывает не просто христианский, а именно православный взгляд на то или иное событие.

Я задумалась. Потом стала искать. Искала с пристрастием, как часто ищем мы доказательств своей правоты, «подгоняя» желаемое к действительному. В этих поисках вдруг совершенно увлеклась разворачивающимся на моих глазах действием самой Жизни, потихоньку забыла, зачем я взяла в руки эти фолианты в твердых обложках, и одна за другой стали разворачиваться передо мной такие находки, о которых я и не подозревала в период своей советской атеистической юности.
Читать дальше ‘Блаженны плачущие…’