Monthly Archive for Июль, 2009

Из цикла “Семнадцатое июля”

Парад палачей

Тусклую жизнь
Без смысла,
Вел, как тяжелый сон.
Вынашивал темные мысли
Безвестный и тайный он.

Безродный,
В глазах пламя,
Словно багровый знак.
Дали наган и знамя,
И прорезной колпак.

Добрые люди уснули
В свете неярких свечей.
Семнадцатое июля.
Красный парад палачей.

Лиц застывающий иней.
В воздухе плач ектеньи.
Тот ли виновен, Россия,
В гибели царской семьи?

Из цикла “Семнадцатое июля”

В ночь на семнадцатое

Их было двое, латышских стрелков,
Тех, кто не стал убивать.
Юноши,
Благослови вас Бог.
А царских детей было пять.

Команда звучит из коротких слов.
Вам бы в убийц стрелять!
Но и за то –
Помоги вам Бог.
А царских детей было пять.

Перекрестить белоснежный лик
Только успела мать.
Мир закачался под детский
Крик.
Их у нее было пять.

Девочки на холодный пол
Падают, чтобы не встать.
Меньший светло и неслышно
Ушел.
А раненым –
умирать.

Пули отскакивают назад,
Сыплются, словно град…
…….
И только убийцы не в силах понять,
Что это Ангелов
Пять…

***
Плач Александры

Мальчик мой,
Сын мой,
Цветочек!
Меньший мой
В алой крови.
Белый промокший платочек,
Ярок, как губы твои.

Мне бы в последнем объятье
Раны твои отереть…
Только ниспослано
Счастье –
Раньше тебя умереть

Из цикла “Семнадцатое июля”

Страстотерпцы

***
Оболган,
Обесславлен,
Оклеветан…
Расстрелян
Под бездушный хохот черни.
Овеян
От Небес сошедшим светом,
Сияющим потоком невечерним.

Путь Иова пройдя
Многострадальный,
Врагам простивший зло
Прозревшим сердцем,
Он умер,
Самый кроткий и печальный,
Из всех
В России павших
Страстотерпцев.

***
Александра, Александра,
Что тебе мой город странный?
Что тебе моя Москва, моя России?
Что тебе в нас, окаянных,
Александра, Александра?
Только дочери твои
И нам родные.

Александра, Александра,
Где любовь твоя – Татьяна?
Воскресенье наше где – Анастасия?
В грозном облаке багряном
Видишь, видишь, Александра,
Нежность – Ольгу
И красавицу Марию?

Выйди в поле, Александра!
Если встанешь утром рано,
Не задержат, не увидят часовые.
На стене под сводом храма
В белоснежье златотканом
Встанут дочери святые –
Все четыре.

Александра, Александра,
В белой скорби постоянна,
Что тебе моя Москва, моя Россия?
Что тебе в нас, безымянных,
Голых, горьких, диких, странных,
Обагренных кровью сына
Алексия?

Александра, Александра,
Свет и тени льются странно,
Смотрят в небо очи темно-голубые.
Тихо плачут покаянно
В темном поле безымянном
Дети в сумраке очнувшейся
России.

Александра, Александра!
Наша боль и наша рана.
Нежный лик в летящем облаке России.
Золотым рассветом ранним
С голубыми васильками
Ты идешь под стены храма
С Алексием.

Из цикла “Семнадцатое июля”

Алексий

Мальчик обычный, как все,
Все же один у России.
В жизни земной
Алексей.
В Небе зовут
Алексием.

Из цикла “Семнадцатое июля”

Анастасия

Меньшая царская дочь
В утреннем летнем цветенье.
Верю в июльскую ночь!
Верю в твое воскресенье!

Верю в любовь и спасенье!
В чудо, что ты ожила!

В красном созвездии зла
Было твое пробужденье.

Может быть, лучше,
Что ты
С сестрами умерла…

Из цикла “Семнадцатое июля”

Мария 

Дочь царская,
Прекрасная,
Наивная,
Лицом светлее кроткой белой лилии.
Движением бегущей светлой линии
Очерчена,
Счастливая,
Любимая.

Где князь твой был,
Где принц твой был,
Где суженый,
За морем ли, за синими горами ли?
Когда ты шла,
Убийцами разбужена,
Дорогами расстрельными, подвальными?..

Безвинная,
Бесстрашная,
Серьезная,
Светлее самой кроткой белой лилии.
С земли, залитой кровью, без усилия
Взлетающая
В небо
Многозвездное

Из цикла “Семнадцатое июля”

Татiана

Платье в цвет зеленого ореха
Ветер развевает,
Солнце колокольчиками смеха
Плечи осыпает

Вся она – в улыбке,
Вся – в движенье
Первого успеха.

В жизни,
На страничке с продолженьем,
Револьверов
эхо…
эхо…
эхо…

Из цикла “Семнадцатое июля”

Ольга

В чем тайна красоты?
В чем
Тайна красоты?..
Прекрасное лицо,
Прекрасные черты?

В чем тайна красоты?
В чем
Тайна красоты?..
В сиянии любви,
Быть может, скрыта ты?

В чем тайна красоты?
В чем
Тайна красоты?..

Прекрасный лик
Небесной чистоты
Плывущей в облаках
Царевны Ольги.

В земном рожденье
В тайне
Ангел ты.

***
Как белоснежно годы долги.
Как далеки минуты муки.
Сестер раскинутые руки
Не видятся царевне Ольге.

Целуя маленького брата,
Озарена весенним светом,
Еще не ведает, что где-то
Она пройдет, огнем объята.

Полынь тринадцатого года
Не затмевает роз и лилий,
Но тени мировых Бастилий
Идут по головам народа.

И в праздничной толпе клубится
Багряный отсвет бед грядущих,
Царевен, в облаке идущих,
На стенах храма всходят лица.

Из цикла “Семнадцатое июля”

***
Благословила любимую дочь,
Еле заметно нежней.
Глядя в июльскую светлую ночь,
Тихо стояла в окне.

Мягко шумел засыпающий лес.
Таяла в лампе луна.
Шепот плененных российских принцесс
Слушал солдат у окна.

Ликов нездешних сияющий свет
Шел, непрерывно струясь.
Страшных событий и будущих лет
Ткалась незримая связь.

В недрах объятых грозою столиц
Красная логика есть.
По проводам
Выше стен, выше птиц
Мчится кровавая весть.

В бешеной радости
Демоны тьмы
Бросили яростный клич.
Дети идут по провалам тюрьмы.
Видишь,
Владимир Ильич?

Всех –
И детей приказал расстрелять.
Ярок парад палачей.
Девушек будут штыком добивать,
Раненых царских детей.

В горести не содрогнулась страна.
О, что за крест нам нести!
Горькая Божия Мать, Ты одна
Можешь простить и спасти.

Я дома не была сто тысяч лет

В открытых окнах
Розовый рассвет,
Сирень цветет,
И вишни розовеют,
И мятный ветер
С юга нежно веет.
Я дома не была
Сто тысяч лет.

Я дома не была
Сто тысяч лет.
Другие люди там,
Другие дети.
Гортанный говор
В незнакомом лете.
Там тех, кого любила,
Больше нет.

Там тех, кого любила,
Больше нет,
И нет следов
Ни в звездах,
Ни в тумане.
Мир прошлого в огромном океане.
В открытых окнах
Розовый рассвет.