Monthly Archive for Февраль, 2009

С тех пор, как прочитала “Братьев Карамазовых”, мне все время хотелось, чтобы кто-нибудь объяснил “Великого Инквизитора”. И до сих пор… никто не объяснил!
Потом увидела портрет “Гевары, Великого Инквизитора”…
Вот что из этого получилось.

***
Великий Инквизитор

В малиновую мантию Гевары
Бьют молнии, ломаясь, словно тени.
В тяжелых складках алого муара
Старик-фанатик,
Хрупок, как виденье.

Но ледяная сдержанность порядка…
Но взгляд!
Горящий уголь яркой страсти.
Но жест!
Костлявых пальцев злая хватка.
Одушевленный символ
Силы Власти

Тогда, давно…
В пустыне утаенный,
Прекрасной, юной,
Девственной душою
Молился Ей,
Чудесной и Нетленной,
Являвшейся во сне
Живой звездою.

Тогда, давно…
Великие надежды –
Души незаживающие раны!
Теперь он с тихой
Ненавистью нежной
Покрыл страну
Огромными кострами.

Он весь в огне больной вселенской мести –
Великой боли о «святом Геваре»…
Он мог быть с ними!
Мог быть с ними вместе!
Он знает: жертвы правы.
Жертвы правы…

Дорогие гости моей странички! Сегодня я отступлю от своего обыкновенного стихотворного выступления. Слишком необычный вечер был в прошлую среду. Не могу не поделиться впечатлением от посещения “молодежки”! В стихах, я понимаю, не получится, потому что тогда придется написать эпопею, а вот в виде рассказа – предлагаю вашему вниманию.

Почему «опечалился» Ирод?
(в прошлую среду на «молодежке»
Евангелие от Марка, глава шестая…)

Я уже не буду объяснять, как попала на «молодежку», и сразу начну со второй половины – когда основное занятие началось…
Читается Евангелие от Марка, глава шестая. Лица ребят становятся серьезными и сосредоточенными. Я тоже включаюсь, заново вслушиваюсь в знакомые строки. Здесь, на «молодежке», я вижу все не изнутри, как участник, а со стороны, как гость: не надо удерживать в памяти фразу, чтобы не прервалась мысль, не надо скорописью вести конспект, и поэтому можно охватить целиком всю картину занятия.
Привычка мыслить образами немедленно «выдает» картинку. Внимательное чтение этих 25-30 стихов и… будто распахивается поле, в котором теперь каждый может найти спрятанный камешек – мысль, которую не сразу увидишь. Находят не все. Но все находки с интересом рассматриваются и обсуждаются всеми. И еще надо отметить, что поиск идет не как попало, но в определенном направлении, об этом заботится владыка.
– Обратите внимание, почему Ирод слушал Иоанна Крестителя «с удовольствием?»
Обращают внимание и на это, и дальше – на то, что еще и «многое делал, слушаясь его»! (Мк. 6-20) Не парадоксально ли? Интересно – почему? Ирод… Ставшее нарицательным имя. Ирод, кровосмеситель, уничтоживший родных детей, первую жену, избивший Вифлеемских младенцев. Символ злодея, для которого человеческая жизнь ничего не значит. Так почему же «слушал с удовольствием» и делал по слову праведника?! И убивать Иоанна, похоже, вовсе не собирался, «берег его».
Новичков видно, они горячатся и спешат высказаться. «Молодежкинцы – старожилы» спокойно слушают друг друга, анализируют.
– Может быть, потому что нет злодеев, которые были бы совершенно одноцветно черными?- начинает Олеся. Остальные подхватывают, развивают понравившуюся мысль или спорят. Все мнения рассматриваются, каждый принесенный камушек просвечивается. Оживление нарастает.
Владыка очень незаметно руководит, поддерживая верное направление, возвращая увлекающихся и отвлекающихся к разбираемой теме.
И вот первые результаты, задающие три направления:
– Может быть, некому было открыться, ведь самому себе-то, наверное, через день доверял? А дела на совести были черные… тяжело. Может, все-таки вставали перед глазами убитые дети? А Иоанн его не отталкивает, слушает. (И из тюрьмы информация не выйдет, между прочим).
– Может быть, Ирод просто нашел интересного собеседника, у которого есть чему поучиться?
– А может, это был тонкий, политически хитрый ход?
Следующий вопрос об Иродиаде и ее дочери.
Нам (теперь уже говорю – нам) открывается мир, когда события еще не произошли во времени, но только совершаются. Фигуры становятся многогранными, живыми. Раньше я скользила глазами по тексту и не обращала внимания на крепкую связь всех характеристик, событий, действий, связь, которой «прошито» Евангелие. Один стих обязательно объединяется с предыдущим и связан со следующим.
Иродиада, кипящая ненавистью, тем более яростной, что пока она бессильна, ждет случая. «Иродиада же, злобясь на него, желала убить его; но не могла» (Мк. 6-19)
И этот случай вскоре представляется…
Восточный пир, восточная роскошь, танцующая дочь Иродиады. Ирод не в первый раз видит подобное зрелище, но вот же – «дочь Иродиады вошла, плясала и угодила» (Мк. 6-22).
И вот, царское слово дано, Иоанн Креститель обречен на смерть.
Владыка опять прямо-таки почти незаметно направляет движение поиска.
– А как Ирод отреагировал на просьбу танцовщицы?
Речь о той самой, наученной матерью, «что просить».
Ищут, читают, задумываются. Нашли.
«Царь опечалился» (Мк.6-26). Почему?
И опять надо уловить связь между предыдущим стихом и нынешним.
– Теряет умного собеседника, бескорыстного советчика?
– Может, жаль, что теперь не с кем будет поделиться сомнениями, открыть тайники своей почти уже сожженной совести?
– А может, все же опять хитрит?
Новенький горячится: да слабак был этот Ирод, надо было самой этой девице голову снести, и дело с концом! Я бы так и сделал. Ребята улыбаются.
Как-то незаметно во время беседы проясняются исторические детали. Почему римлянам нужно было, чтобы народ ненавидел чужака-идумеянина Ирода? Да потому что вовсе не в их интересах поддержание согласия между правителем и народом, укрепление вечно бунтующей провинции.
И еще вот что очень интересно – поиск аналогий! Владыка открывает одну из них, остальные ребята ищут сами. Вот они… Пилат, который не желал смерти Иисуса Христа, но отдал Его на смерть… Пилат, который спрашивает: что есть Истина… Пилат, увидевший в пленнике то ли исповедника, то ли великолепного собеседника… Тоже, наверное, «опечалился» потом. А вот еще одна, последняя: «ученики его, услышав, пришли и взяли тело его, и положили его во гробе» (Мк.6-29)…
И вот последний вопрос – прямо золотой ключик, который и откроет нам правду:
– А что Сам Христос говорил про Ирода?
Думаем все. Всплеск! Это не из разбираемых сегодня строчек, но вот оно – «скажите этой ХИТРОЙ ЛИСИЦЕ»… Значит, изо всех камешков-мыслей теперь выбираем один, верный.
Вот и все.
Кто-то спохватывается: половина одиннадцатого! Нужно расходиться.
А время пролетело, как одна минута.
В голове все улеглось – по полочкам. Думаю, теперь не забуду эти 25-30 стихов от Марка, главы шестой…
—————————————————————————————————-
Да. Интересный опыт построения беседы, я такого не встречала пока никогда. Хотя был опыт преподавания в Камчатском Университете, опыт проведения огласительных бесед. На них мы сразу отказались от лекционного построения, «выплевывания информации», как говорит профессор А. Осипов. Потом была форма лекции-беседы, а самая последняя – беседа с фрагментами из Евангелия. Удивительный достигается эффект. Люди, которые временами капризничают перед началом, зачем так много учиться, после беседы с чтением Евангелия «отмякают», некоторые с удивлением говорят, что ничего подобного до сих пор в жизни не слышали! А всего лишь по Вероничкиной подсказке я как-то рассказала о связи Евангельских стихов и показала это на примере. Заинтересовываются, идут искать такую связь и смысл дома. А то, что произошло сегодня, обязательно надо осмыслить и попробовать применить! Отправляюсь думать.

И напоследок: как жаль, что в моей молодости не было такой «молодежки»! Повезло же кому-то!

Кисточкой добавлю света в крылья

***
Мир творится
В красках ярко-алых,
Золотых,
Зеленых,
Влажно-синих,
Ручейки проснулись
В водах талых,
Горы обретают
Четкость линий.

Грею глину
Собственным дыханьем,
Наполняю радостью
И светом,
И восходит Лик,
И трепетаньем
Жизни наполняется
Рассветным.

Кисточкой добавлю
Света в крылья,
Надо лбом –
Сиянья золотого,
Складкам ярко-алым
Солнца в ливни,
В облака –
Пространства голубого.

Ангел мой
Глядит светло
И строго,
Голову склонив
Над изголовьем.
Нежный Лик,
Исполненный любовью –
Как запечатленный образ Бога.

Цветы прелести

***
Я сняла свой блестящий венок
И в шумящие волны вошла,
Я с плеча отколола цветок
И задумалась:
Кем я была?

Обнимая, толкая, шумя,
Волны входят со мною в игру,
Принимая из рук у меня
Золотую мою мишуру.

Редкой прелести райский цветок,
Гениальный двойник чистоты…
Оказалось, без них я ничто –
В золотом пузыре пустоты.

Знаю только, сливаясь с волной
В обретенной в слезах наготе,
Лишь Любовь остается со мной
В первозданной своей красоте.

Город

***
Улица катится под уклон,
С пеплом мешается снег.
И – почти под прямым углом
Мы поднимаемся вверх.

Тесных построек
Кривой излом,
Мокрая, черная грязь…
Но наклоняется Небосклон
И поднимает нас.

Дочери

Когда-то поразили слова Антония Сурожского, что Бог открывает нам нас не сразу. Настолько, насколько велико Его доверие к нам, что выдержим увидев себя, каковы на самом деле.
А впечатление от них вылилось совсем в другую мысль…

***
Ты счастлива,
Наивна и прекрасна,
Упоена своим очарованьем.
Свой гордый ум
Анализом бесстрастным
Испытываешь,
Восходя к познанью.

Как мы различны,
Как мы не похожи,
Как связаны
Своим единокровьем!
Одно во мне сомнение, о Боже,
Смешалось
Вместе с огненной любовью…

Оно своею мрачной
Грозной силой
Неявно околдовывает душу,
Свистящий шепот,
Едкий и постылый,
Я, замирая, не могу не слушать.

Сквозь слезы
Я смотрю в изображенье,
Встающее из темных фресок храма –
В последний миг затихшее движенье!
Порыв любви безмерной
Авраама…

Тебе, кто принял облик светозарный,
Я отдаю мольбу мою
и веру,
Доверие Твое ко мне, бездарной,
О, Господи,
Да будет милосердно!