РОЖДЕСТВЕНСКИЕ СКАЗКИ ИЗБУШКИ

Был декабрь уходящего 2019 года. Из далекого Хабаровска прилетела к нам весточка от Юлии, заметившей одну странную вещь: почему-то многие Рождественские Сказки очень печальны, читая их невольно поддаешься грусти и не можешь прочувствовать РАДОСТЬ великого праздника РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА.

И тогда у обитателей Избушки-Читальни у Вулкана родилась мысль: а что если мы сами для себя напишем ДОБРЫЕ И РАДОСТНЫЕ РОЖДЕСТВЕНСКИЕ (и просто обыкновенные, но веселые) СКАЗКИ?

И сказки родились! И читать их будут все, кто заглянет на “Правкамчатку” на теплый и весело подмигивающий огонек.

Итак, СКАЗКА №1 (по порядку, как их присылали авторы)

Никитина София

ОТКУДА  НА  СТЕКЛАХ  БЕЛЫЕ  УЗОРЫ

     Ох и красив сынок-Морозко у матушки-Зимы. Кудри белоснежные так и льются до плеч серебряными кольцами! Глаза синевой блестят, как речка подо льдом! А щеки горят таким румянцем, что и зорьке ясной не сравниться! И весь статен собой да ловок.

Уж любуется им матушка-Зима не налюбуется:”Да кто это у нас такой хорошенький! Да кто это у нас такой пригоженький!”

Возгордился Морозко красотой своей:”Никого нет на свете прекраснее меня!”

А как подрос, так пуще всего стал силой своей похваляться.

А силушка-то у него и правда была немалая. Как топнет ногой, так сразу земля до глубин промерзнет. Стукнет по дереву, глядишь, дерево и застынет. Дунет на воробышка – тот льдистым комочком на землю падет. Радуется Морозко:”Никого нет на свете сильнее меня!”

Так и жил он весело да привольно. То речку быстроногую в ледяные хоромы заманит, а та и рада: нарядится в ледяные кружева, серебристые каменья нацепит, да и застынет в ледяных-то оковах.

А то с вьюгами разгуляется, с метелями разыграется и такую они кутерьму завертят-закружат, что вековые деревья с хрустом валятся и в сугробах тонут.

Но услышал однажды Морозко, как Ветер насвистывает:”Ах, красавица ненаглядная! Ах, создание чудное!”

И крикнул ему недовольно:

– О ком это ты?

– Ах, братец,- подлетел восторженный Ветер,- она так прекрасна – глаз не оторвать!

Рассердился Морозко:

– Это кто же осмелился красотой со мной равняться?!

– Да ты сам ее увидишь!- потащил Ветер разгневанного Морозко к деревянному дому,- смотри,- и показывает на окно.

А за стеклом, в жестяной банке, на зеленом стебельке тихонько раскрывается бутон белой розы.

Неожиданно Морозко замер:”…Белее снега белого…”

Но потом капризно повел плечами и вздернул голову:

– Пусть-ка она лучше силой со мной померяется!

Ударил Морозко по стеклу, рассыпалось оно со звоном, а в окно ворвался лютый холод…

– Ай-яй-яй! Какое коварство!- вдруг раздался оскорбленный вопль Ветра.- Вот так притворщица! Вот так лгунья! Так жестоко обмануть! Вы только посмотрите на нее!

Там, где цвела белая роза, теперь чернел на тоненьком прутике сморщенный комочек. Ветер презрительно дунул на него и комочек рассыпался.

– А где же… она?..- растерялся Морозко. В ответ лишь поскрипывало распахнутое улетевшим Ветром окно.

Много времени прошло с тех пор. Морозко состарился, стал седым и сгорбленным.

Но до сих пор он с надеждой льнет к каждому окну. А вдруг он снова увидит ту белую розу? И под его дыханием распускаются на стекле диковинные цветы. Приглядится он к ним, присмотрится – “Нет, не то…”- и бредет дальше от дома к дому.

     А белоснежные узоры на стеклах остаются…

СКАЗКА №  2

МАКСИМ ДЬЯКОВ

Сказка про глупого ангела

Жил на свете ангел. Он был очень глупый. Такой глупый, что не мог правильно выполнять свои ангельские дела. Не попадал в ноты, когда славил Творца, и никак не мог научиться играть на арфе. А голос у него был вообще очень хриплый. И тогда его отправили на землю и назначили Ангелом-Хранителем для одной девочки. (А вы тоже замечали, что Хранителями всегда делают каких-то недотеп?)

– Привет, сказал Ангел, когда прилетел к ней.

– Привет, сказала девочка. А ты кто?

– Я – твой Ангел-Хранитель, сказал Ангел. Только я очень глупый, и поэтому меня отправили на землю.

– Я тоже глупая, сказала девочка. У меня есть сестры, и они очень умные. Одна учится в престижном классе и ходит в престижные кружки. А другая отдыхает в престижных клубах и гуляет с престижными мальчиками. Я даже не знаю, какая из них умнее. И куда же мы теперь пойдем? – спросила она.

– Хочешь, я покажу тебе луг? – сказал Ангел. Он здесь недалеко, и там очень красиво.

– Пойдем, согласилась девочка.

На лугу действительно было очень красиво. Клевер был розовым и белым, а ромашки были большие и в каплях росы. Пчелы были очень мохнатые, а кузнечики – зеленые.

На горизонте виднелись снежные горы. Девочка легла на землю и стала смотреть на облака. Ангел присел рядом и закурил.

– Разве Ангелы курят? – удивилась девочка.

– Конечно нет, сказал Ангел. Умные Ангелы никогда не курят. От этого портится голос.

– А умные девочки не смотрят на облака. От этого пропадает желание учиться в престижной школе и гулять с престижными мальчиками.

– Какие мы все-таки с тобой глупые, сказал Ангел, и они оба почему-то засмеялись.

А потом они увидели лошадей. Это были самые обычные лошади, они паслись вдалеке на лугу.

– А давай посмотрим на них? – спросила девочка.

– Пошли, сказал Ангел.

И они пошли. Поблизости лошади оказались действительно самыми обыкновенными. Жеребцы, кобылы и один жеребенок. Он сразу подбежал к ним и ткнулся мордой в руки девочки.

– Ой, а у меня ничего нет, чтобы угостить его, огорчилась она.

– Не беда, сказал Ангел, и достал из своей сумки кусок хлеба. У меня всегда есть то что нужно. Я же Хранитель.

И они стали кормить жеребенка хлебом. Он был очень красивый, а губы у него были теплые и мягкие.

– А у него есть Ангел-Хранитель? – спросила девочка.

– Нет, ответил Ангел. Все лошади после смерти становятся Пегасами, и у них даже есть свой собственный лошадиный рай.

А потом они стали приходить на луг каждый день, и жеребенок узнавал их издали. Он прыгал и приветственно ржал.

Но однажды они пришли не вовремя. Они оба были слишком глупыми, чтобы слушать новости. А там сказали, что из глубины великого океана поднялась огромная волна и мчится к ним, поэтому всем нужно срочно прятаться. Но Ангел с девочкой, как обычно, пошли на свой луг, и, как обычно, их встретил жеребенок. В этот раз он сначала особенно радовался, тыкался мордой в руки и облизывал ей лицо. А потом вдруг испугался и стал тревожно озираться.

Когда над горизонтом показалась волна, можно было уже никуда не бежать. Но все-таки они побежали. Через весь луг, пока не упали на другой стороне. Загрохотало, приближалась волна.

– Вытащи нас, ты же Хранитель! – прокричала девочка.

– Я могу спасти только тебя! У него же нет Хранителя! – ангел уже с трудом слышал даже самого себя.

Жеребенок лежал и тяжело дышал. Тогда девочка покрепче обняла его за шею, зажмурилась и стала ждать, когда ударит волна.

Она опять была на лугу. Только сейчас совсем невесомой, и сквозь нее свободно пролетали пчелы, и бабочки, и даже мухи. Мухи – ужасная гадость.

– Пойдем, сказал Ангел. Теперь мне надо тебя проводить.

– Далеко туда? – спросила девочка.

– Нет, здесь рядом, ответил Ангел.

– А ты?

– А я вернусь сюда. Зачем я там?

– Голос, значит, у тебя хриплый?

– Ну да.

– А дай-ка мне тоже закурить. – вдруг попросила девочка. Честно сказать, я тоже терпеть не могу арфы.

И когда они пошли, за ними, конечно, же увязался Пегас. Он ржал, прыгал, хлопал крыльями и мешал курить. Ангел взял его с собой, хоть и отлично знал, что у лошадей есть свой собственный рай.

СКАЗКА № 3

МАКСИМ ДЬЯКОВ

                                                                             ИСПОВЕДЬ

Вы пришли ночью. Я спал, и мне снилась весна. Молодые листья на деревьях, свежая зелень, цветы. Я был недоволен, когда вы пришли – вы не дали мне досмотреть такой сон! Но еще больше я удивился, когда увидел, что вы собираетесь здесь остаться. Вас было двое, вернее, трое. Старик и совсем еще молодая Женщина, которой скоро надо было рожать. Я видел, как вы устали, и подумал: неужели вы не могли найти себе другого пристанища? Но вам было уже все равно – вы сразу уснули, как только расположились.

Ты родился той ночью. Мать спеленала Тебя, и положила на солому возле нас. Вообще-то мы не любим детей, но Ты только что родился, и Тебе было холодно. Я нагнулся, и стал согревать Тебя дыханием, и мой сосед сделал то же самое. Так мы стояли и дышали на Тебя, как вдруг открылась дверь, и к нам вошли несколько человек. Я знал их: это были пастухи, они пасли храмовый скот. Я никогда не видал их такими: они радовались и трепетали одновременно. Тогда я и услышал эти слова: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!». Еще они рассказывали о явлении Ангелов и славили Царя Израиля. И смотрели на Тебя. А я никак не мог понять: почему они пришли именно к нам, сюда, почему они смотрят на Тебя? Если им явились Ангелы. и возвестили о Царе, что они стоят здесь, рядом с этими бедными людьми, почему они не ищут Царя?

А через сорок дней мы все понесли Тебя в храм, чтобы представить Тебя перед Богом, и принести за Тебя жертвы. Даже сейчас, много лет спустя, я не могу понять, как это возможно – принести жертву за Тебя. Но тогда я еще совсем ничего не понимал. Только опять удивился. Когда Тебя выносили из храма, рядом был старец Симеон – его здесь все знали. И все знали, что он не умрет, пока не увидит Царя Израиля. Он был весь в слезах, славил Бога, и говорил, что теперь Бог его отпускает, потому что он видел спасение Божие и Славу Израиля. А я подумал: если он и правда видел Царя, почему он не идет к Нему? Но в ту же ночь случилось что-то уже совсем непонятное. В наше пристанище пришли уже не пастухи, а трое каких-то чужеземцев. Они были странно одеты, и говорили, что видели на Востоке звезду великого Царя, и пришли поклониться Ему, открыли свою сокровищницу, принесли дары и поклонились Тебе! Глупые чужеземцы, зачем вы оставляете здесь ваши дары, неужели вы не понимаете, что цари не живут таких местах. как это? Но все равно они оставили дары и ушли.

А под утро нас всех разбудил старик, и сказал, что нужно срочно собираться, потому что мы уходим прямо сейчас. И мы пошли. Когда мы проходили через Иерусалим, улицы были уже полны людьми. Все бегали и кричали. Говорили только одно – что явился Царь Израиля. «Наконец-то» – подумал я, – «может быть, они хоть теперь найдут настоящего Царя». И еще я подумал, что это хорошо, что мы уходим. Ирод убивает даже собственных детей, когда ему кажется, что они хотят занять его трон, и я не хотел бы видеть то, что начнется здесь очень скоро.

Мы шли почти целый день. А вечером, когда мы остановились для отдыха, я вдруг увидел далеко на севере, откуда мы пришли, у самого горизонта, небольшое облачко пыли. Старик тоже его заметил, и стал всматриваться. Облачко медленно росло, оно приближалось к нам. Я видел такое раньше, и это не предвещало ничего хорошего. «Разбойники?» – подумал я. Но ведь у нас ничего нет. «Ирод»– сказал старик. Ирод? Опять Ирод? Но какое ему до нас дело, он же ищет сейчас только…Царя?! Пастухи… Старец Симеон… Чужеземцы… Мне стало страшно. Кто едет на моей спине? Кого же я везу?! Старик поднял меня на ноги, посадил Мать с Тобой  и ткнул меня посохом в бок, чтобы я бежал. Но это было уже лишним. Я все понял, и побежал изо всех сил. Я спотыкался, задыхался и ранил ноги. У них были лучшие боевые лошади. а я всю жизнь возил дрова, воду и овощи, но не остановился бы теперь, даже если бы умер. Это же Ты давал мне пищу, когда я взывал к Тебе, как мог. Это Ты прислал ко мне людей, когда однажды в субботу я упал в колодец. Это Ты послал мне дождь в пустыне, когда я отстал от каравана. А теперь я не могу спасти Тебя от этой банды убийц.

Люди Ирода догнали нас довольно быстро, и окружили. Один из них спрыгнул с коня, и пошел к нам, на ходу доставая нож. Он подошел, и наклонился над Тобой. Почему-то он не поднял нож, а только все смотрел и смотрел на Тебя. Очень долго. Потом оглянулся на своих, и крикнул: «Это не Он! Все слышали?! Это – не Он!!» Они умчались так же быстро, как и появились.

Потом был Египет. Мы все старались там заработать на кусок хлеба. Иногда у нас это получалось, иногда – нет. Но однажды старик сказал: «Мы возвращаемся». И мы вернулись. Я должен был остаться в Иерусалиме, а вы пошли дальше, на север. С тех пор прошло много лет. Я опять возил людей, воду, овощи, дрова. Сбился со счета, сколько раз меня продавали, меняли, проигрывали, били палками. Научился уворачиваться от брошенных в меня камней, а удары хворостиной перестал замечать вовсе. Вращал жернов на мельнице за клочок сена. А теперь я стар и больше никому не нужен. И уже скоро стервятники будут обгладывать мои кости. Но я прожил хорошую жизнь. Я видел Тебя. Я служил Тебе. И откуда-то я знаю: еще многие и многие люди пойдут за Тобой и к Тебе. Я знаю, как это тяжело, и сколько раз они будут сбиваться с пути, спотыкаться и разбиваться. Но каждый раз они будут вставать и идти дальше, потому что жить без Тебя они уже не смогут. И сколько бы они ни прошли на этом пути, они всегда будут еще только в самом начале. И каждое утро, когда они будут просыпаться, перед ними всегда будет бесконечно новая, и всегда та же самая дорога в Вечность. А когда они подойдут к своей последней черте, то оглянутся на пройденный путь и, как я сейчас, прославят Тебя за все. Потому что служить Тебе может каждый. Даже если он, как я, всего лишь самый обыкновенный осел.

СКАЗКА № 4

ОЛЬГА-МАРИЯ

                                    ТРИ-ПРОСТАК  и РЕШИТЕЛЬНАЯ РЕЗОЛЬВЕ

«Как стоят две параллели, да не сходятся…

Как стоят два перпендикуляра, не наклонятся»

        Из книги «Физики шутят»

         Жили в одном диаметрально параллельном ФИ – Пространстве три брата Си-Один, Ум-Два, и Три-Простак. Отец-Прогресс у них был так стар, что день рождения его тысячи лет праздновали, а матери Эволюции братья не помнили. Старший брат был СИльный и красивый, настоящая единица в квадрате,  средний брат был УМный и красивый, серединка-наполовинку, а младший ни то, ни се, а может, и совсем равный нулю, ТРИждыПростак, одним словом.

Вот собрал их как-то старик-отец и говорит: «Сыновья мои хорошие и разные, хочу я дать вам три совета. Послушаете – хорошо, не послушаете – тоже хорошо. Отрицательный ответ – он тоже ответ.

Первому сыну сказал так: «Ты, сынок, сильный и красивый, параллели он-лайн запускаешь так, что они до самого Хаббла долетают и назад овалами возвращаются. Закон тебе не писан, оставайся, будь среди братьев Сильным ИксКоролем».

Второму сыну сказал такие слова: «Ты, дорогой сын, так умен и красив, что параллели в овалы, не запуская, в киберпространстве заворачиваешь и спиралью раскручиваешь. Оставайся. Будь у старшего брата Умным ИгрекМинистром.

А третьему сыну, вздохнув, проговорил: «Сын мой милый, ничего-то ты не разумеешь и не умеешь, хоть ты и интегрального рода, логарифмической породы, дифференциального исчисления…Разве что сердце у тебя доброе и мягкое. Ступай-ка ты из Интернет – Пространства вон, поучись уму – разуму. Если станешь хоть бы уж параллелепипедом, возвращайся, а нет, так живи в чужой нереальности пинакоидом, видно, судьба твоя такая незавидная.

Вот Три-Простак вышел на дорогу и пошел сразу на все четыре стороны, благо он с младенчества многомерность освоил. А вслед за ним побежали из Пространства непристроенные числа, действительные и мнимые.

Много пришлось перенести лишений младшему брату. Рациональные числа над ним потешались, иррациональные в трясину заманивали, мнимые числа в призрачном тумане над головой хищными птицами пролетали. Приходилось королевичу на ходу калькулятор доставать и вражеские полчища нейтрализовать и развеивать. Просто сюрреализм какой-то!

Так стал он сильным воином, который и в Поле Координат воин.

Так стал он умным Простаком, который и в Киберпространстве доброе сердце сохранил.

Он и на Хаббле побывал, на звездные туманности поглядел, перемещаться в пространствах да считать-то звезды он от природы умел.

Он и в грозовых разрядах купался, и в молниях сверкал.

Много приключений с ним приключилось, таких, что ни в одной умной учебной книжке для чайников не найдешь.

Вот дошел Три-Простак до Двадцать Четвертого Пространства, Нулевого подпространства, населенного трехмерными стратоэкотонами. Координаты Поля были так звездными потоками размыты, что не сразу стратоэкотоны королевича и заметили. А заметив, подняли громкий приветственный крик:

СВОЙ СРЕДИ ЧУЖИХ, ЧУЖОЙ СРЕДИ СВОИХ!!!

Им, стратоэкотонам, давно уже было древними мудрецами предсказано, что придет изгнанный своими из параллельного Интернет-Пространства сильный, умный и красивый королевич интегрального рода, логарифмической породы, дифференциального исчисления. И наступит новая Система Исчисления. Не Декартовская, Эйн-Штейновская. Так оно потом и вышло.

И невесту ему подобрали такую прямо решительную! Резольвенту. Три-Простак с Резольвентой свадьбу сыграли, и жили в Новой Системе Исчисления долго, счастливо и по нашим меркам бесконечно. И стратокотоэны были довольны, а если и ворчали потихоньку, то не со зла, а просто по закону Инерции, который Три-Простак предусмотрительно не отменял, потому что в других границах он необходим бывает.

А Три-Простак стал со временем зваться ПреВеликим Умником Системы, которую проще называли Земля.

И родилось у него с Резольвентой три сына-близнеца, все сильные, красивые, умные и решительные, какими и полагается им быть в…

ВОЛШЕБНОЙ СКАЗКЕ

А под Рождество в той стране шел сильный и тихий снег, покрывая всю Землю правильными восьмигранными и неправильными семигранными белыми снежинками. И никто семигранных чужими не считал.

А с братьями и отцом-Прогрессом семья общалась он-лайн!

КОНЕЦ

 

СКАЗКА №5

ЮЛИЯ ШУТОВА

                                                   РОЖДЕСТВЕНСКАЯ НОЧЬ

За пару дней до праздника Ночь стала рассеянной и тревожной: как не волноваться, ведь Рождество Христово уже рядом. Скоро, очень скоро пастухи и волхвы поклонятся и принесут дар Младенцу – Спасителю мира. Скоро ангелы воспоют: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!». Торжество! Радость великая!

Вот и Ночь старается: начищает звезды, среди которых взойдет та самая Звезда, указующая путь, полирует тонкий месяц, разглаживает складки своего бархатного платья и шали, которой в рождественскую ночь она накроет весь мир.

Мороз крепчает, оттого и снег под ногами скрипит так славно. Окошки в домах разрисованы невиданными узорами, а за ними теплятся огоньки. Суетятся тоже за окошками, хлопочут. Каждый к празднику хочет украсить жилище: вислоухие зайцы тащат в свой домишко пушистую елочку, мечтая о пареном кочане капусты и тушеной моркови, белочки заворачивают орешки, припасенные на зиму, в блестящую фольгу, а медвежата выкатили на опушку бочку липового меда. Рождество – праздник особый. Даже вечно недовольный еж Колючка тащит еловые лапы домой, где его сварливая жена в чистом и нарядном передничке запекает душистый пирог с яблоками. Колючка, весь перепачкавшись в смоле, пыхтя и отдуваясь,  семенил своими ежиными лапками по свежевыпавшему снегу, оставляя на белом полотне маленькие следы. Неожиданно на него наскочил заяц Заплатка, спешивший до темноты успеть в свой домик.

– Смотреть надо! – по привычке мимолетно взорвался Колючка. Но, вспомнив, какой сегодня день, решил отложить недовольство в дальний уголок своей ежиной души. – Ты чего распрыгался, сосед?

– Прости, Колючка, – добродушно ответил Заплатка. – Боюсь до ночи не поспеть домой. Вот, свежего меда медведи мне дали. В сотах, да такой душистый, голова кругом. Держи, сосед! С Рождеством Христовым тебя. Мед – тебе, а дар мой – Христу!

– Вот спасибо, – поморгал от удивления Колючка. – И жена моя обрадуется. Мы этот медок, да вприкуску с брусничным чаем!

Колючка даже глаза закрыл от удовольствия, предвкушая аромат лесного чая, в нарядных кружках с красными ягодками, треск поленьев в печурке, на которой кипит вода в чайничке с серебряным бочком! А теперь еще и медок к этому великолепию. Вот уж праздник, так праздник! Успеть бы тоже еловые лапки донести до темноты. Не любил ночь Колючка, часто повторяя: «Хорошие дела ночью не делаются!».

Заплатка уже давно ускакал вперед, только его размашистые следы на снежку искрящемся остались. А ежик все еще стоял, думая о чудном рождественском вечере.

Вдруг рядом с ним что-то шевельнулось. Колючка встрепенулся.

– Уж не лиса ли или филин? – подумал ежик, готовый в любую секунду свернуться игольчатым клубком.

Но это Ночь уже шелестела складками темного платья, накидывая свою бархатную шаль, укрывающую все на ее пути в сумерки, переходящие в темноту. На плече у Ночи висела большая сумка, в которой то и дело слышался смех и возня. Это звезды: все им смешно. Ночь любила тишину, а потому то и дело запускала руку в эту объемную сумку, пригоршнями кидая звезды на потемневший небосклон, чтобы скорее избавиться от этих смешливых девчонок. Тонкий месяц, отполированный Ночью до блеска, сам важно выплыл, ища себе место получше.

Колючка тихо вздохнул, предвкушая, что выволочки от жены, велевшей прийти засветло, не миновать. Стараясь не дышать еж пробирался по предательски сейчас скрипевшему снегу мимо Ночи, которая, увлеченная делом, все же наступила ему на лапу и от неожиданности выронила что-то в снег.

– Ой, – испугалась Ночь. – Кто здесь? Колючка, это ты? Как же ты меня напугал!

– Это я–то напугал? – проворчал еж. Но, раздумав ворчать в такую ночь, сказал:

– Там у тебя что-то в снег упало…

Ночь еще раз ойкнула и суетливо стала искать что-то на снегу.

– Месяц! Друг серебряный! Посвети сюда. У меня Звезда упала! – попросила Ночь.

Месяц важно подплыл, изливая тонкий луч света на белое полотно.

– Где же? Где же? – шептала Ночь. – Только бы не потерять.

Колючка подошел ближе и увидел красивую Звезду, от которой шло какое-то дивное сияние.

– Вот она, – забыв про все на свете как зачарованный сказал Колючка. – Вот она…

Ночь бережно взяла красивую Звезду, осторожно отряхнула от снега и аккуратно пустила на небосклон.

– Это необычная Звезда. Она появилась на небе очень много лет назад на востоке в момент рождения Иисуса Христа. Двигаясь на запад, Звезда остановилась над Пещерой Рождества, указывая на святое  место рождения младенца Иисуса. Увидев в небе засиявшую над Вифлеемом Звезду волхвы – древние персидские  мудрецы  узнали, что родился долгожданный Спаситель человечества и поспешили в Иерусалим поклониться  Сыну Божьему. Так и мы, каждый год, видя на небе эту Звезду, должны пойти к Спасителю, чтобы принести Ему свои дары – доброту, любовь, заботу друг о друге.

Колючка не отрываясь смотрел на небо и видел Звезду, которая, казалось, светит для него.

– Спасибо тебе, Ночь! – сказал ежик и поспешил к себе домой, где его уже давно ждала ежиха, выглядывая в разрисованное узорами окошко.

Увидев Колючку в таком радостном настроении, ежиха не сказала ни слова про позднее появление мужа, а только взяла еловые ветки, чтобы поставить их в хрустальную вазу, водрузила на плиту чайник, а на стол – расписные чашки. Яблочный пирог с румяным боком так и манил откусить от него кусочек! Это был один из лучших рождественских вечеров.

И еще долго-долго смотрел Колючка на ночное небо, где в россыпи других звезд светила одна Звезда, как благая весть о рождении Иисуса Христа!

Неуловимое

«Если увидеть пытаешься издали,

Не разглядишь меня»

Из Рабиндраната Тагора

  • Из бархатной ночи
  • Нездешний
  • Таинственный
  • Лес
  • На миг появился
  • В тумане
  • И сразу исчез.
  • Он нежного света
  • Был полон
  • Мерцающих
  • Звезд,
  • Пролившихся
  • Капель
  • Из лунных
  • Серебряных
  • Слез.
  • Там птицы взлетали
  • Из той неземной
  • Тишины,
  • В которой лишь
  • Звуки небес
  • Приоткрытых
  • Бывают
  • Слышны.
  • И были их крылья,
  • Как ветра касанья,
  • Легки,
  • Как с веток слетавшие
  • Рабиндраната
  • Стихи…

Уходящее

В чистом поле
Лег снег,
А над ним звезда.
Остановлен
Бег рек
Зеркалами льда.

В лунном свете
Спит лес
Изумрудным сном.
Заколдован,
Исчез
Город за окном.

Белым слитком
Стал дом,
Тонет в огоньках…
Только стрелки –
Дин…
Дон… –
Движутся в часах.

Бесконечный
Снег, снег…
Башня,
Дом,
Лес.
Белый месяц,
Год,
Век.
Тишины
Всплеск.

Иллюстрация Яцека Йерки

 

День рождения цесаревича Алексея – страстотерпца

***

Мне на Земле еще так мало лет…

Я мало жил, и я немного знаю…

Но времени земного больше нет.

Я мало жил, и вот – я умираю.

 

А я мечтал, чтобы моя страна,

Была для всех обетованным раем,

Чтобы настали в мире времена

Святой любви, и вот – я умираю.

 

Борис и Глеб! Я предан, как они.

Я мало жил, с младенчества страдая.

Народ молчит, солдаты неверны…

В своей стране, в плену – я умираю.

 

А мне никто б теперь не смог солгать,

Я заплатил за Радость жгучей болью.

Когда придут и станут убивать,

Дай, Господи, в твой мир войти с любовью…

 

А я любил большие корабли,

И белых птиц, летящих дружной стаей.

Они меня с собою взять могли.

Они зовут и в Небо поднимают!

***

Я хотел бы стать отважным капитаном,

Я бы вел корабль в волнах под небом синим.

Я хотел бы увидать чужие страны

И вернуться в мою милую Россию.

 

Я мечтал, как я пройду сквозь все преграды,

Открывая мир огромный, многогранный,

Как увижу острова и звездопады,

И морские многоцветные туманы.

 

Мне хотелось жить по правде и по чести,

Чтоб никто не смог лукавить предо мною,

Я б не верил клевете и лживой лести,

Я бы жил одной судьбой с моей страною.

 

Я мечтал, чтоб над Российскою державой

Раздавался звонкий голос труб победных,

Чтоб она была покрыта светлой славой,

Чтобы не было несчастных в ней и бедных.

 

Вера, Любовь и Надежда!

Корабль начинает полет.

Парус раскрыт белоснежный,

Небо зовет!

Святой Павел

  • Столп
  • Неземного огня,
  • Взорванные
  • Небеса.
  • – Что же ты гонишь
  • Меня?..
  • Трудно ломать себя,
  • Савл.
  • – Господи?…
  • Свет золотой
  • Душу до дна
  • Осиял.
  • Прошлое
  • Стало тщетой.
  • – Знаешь теперь Меня,
  • Савл?
  • Верою был
  • Фарисей,
  • Будущий
  • Пламенный
  • Вождь.
  • Кто он,
  • Рыдающий сей…
  • Слезы, как тающий
  • Дождь.
  • Тверд, как алмазный
  • Кристалл,
  • Страстный
  • Гонитель Христов.
  • Как же он раньше
  • Не знал
  • Истину,
  • Путь
  • И Любовь…
  • Будут
  • Пронзающих слов
  • Сила
  • И тяготы мук.
  • Все перетерпят
  • Любовь
  • И несгибаемый
  • Дух.
  • Светлое пламя
  • Молитв.
  • К Небу воздета ладонь.
  • Сердце болит
  • И горит.
  • В нем
  • Белоснежный
  • Огонь.
  • Книга и меч
  • У Креста.
  • Свет
  • Невечернего Дня.
  • В белом сиянье
  • Огня.
  • Павел.
  • Апостол Христа.

Святой Петр

  • В контурной линии,
  • В тающих складках
  • Плаща
  • Вспышки то молний,
  • То пламени
  • Белой свечи.
  • Внутренний свет
  • И струящийся
  • Из-за плеча.
  • Неба пространство
  • И в нем
  • Неземные
  • Лучи.
  • Светлым потоком
  • Серебряный свет
  • На висках,
  • Тихой печали сердечной
  • Свеченье в глазах.
  • Дивного Райского сада
  • Ключи на руках.
  • Кроткая, вечная
  • Богу молитва
  • В слезах.
  • В этой молитве,
  • Смиренной,
  • Сердечной,
  • Простой,
  • Непостижимо откуда
  • И камо грядет,
  • Веяньем нежным
  • В душе появляется Бог.
  • Любящий,
  • Светлый,
  • Таинственный,
  • Близкий,
  • Живой.
  • И в необъятность
  • И пламя безмерной вины
  • Светлой рекою
  • Неслышно
  • Нисходит покой.
  • Неисцелимые раны
  • Незримой рукой,
  • Любящей,
  • Нежной,
  • Прощающей
  • Исцелены.

 

Эль Греко “Святой Петр”

Святые Апостолы Петр и Павел

Святые Апостолы Петр и Павел

  • Два отреченья: для
  • и от Христа.
  • Преображенный Савл –
  • Для жизни новой.
  • Петр,
  • Умереть с Учителем
  • Готовый.
  • Отрекшийся
  • В преддверии
  • Креста.
  • Две пламенных
  • Молитвы,
  • Где горит
  • В одной
  • Неизреченное
  • Смиренье,
  • В другой
  • Великой Веры
  • Вдохновенье!
  • И в каждой
  • Дух Святой
  • Животворит.
  • И было трижды:
  • Любишь ли
  • Меня? –
  • Творца со властью
  • Тихое явленье.
  • И трепетной души
  • Восстановленье
  • В тончайший свет
  • Из пламени
  • Огня.

 

  • И Павлу
  • Грозный голос
  • И вопрос,
  • Перевернувший
  • Жизнь
  • С ее тщетою.
  • Его ответ
  • Всей огненной
  • Судьбою:
  • Не я живу,
  • Живет во мне
  • Христос.
  • Крестом Христовым
  • Соединены,
  • Прошедшие
  • Горнило испытанья,
  • Познавшие
  • Глубины покаянья,
  • Овеянные
  • Светом
  • Тишины.
  • Апостолы
  • Великого Пути,
  • Смотрящие
  • Сквозь два
  • Тысячелетья
  • В сверкающее
  • Звездами Бессмертье,
  • Зовущие и нас
  • В него войти.

 

Эль Греко “Святые Апостолы Петр и Павел”

Иоанн Богослов

  • «Бог есть Любовь»
  • Он говорил.
  • Мы, потрясенные,
  • Молчали.
  • Мы впитывали.
  • Принимали.
  • Он самый юный
  • Вестник
  • Был.
  • И как глаза его
  • Сияли!

 

  • И тайну этих
  • Странных
  • Слов
  • Как будто мы
  • И прежде знали!
  • Но так надолго
  • Растеряли
  • Великий смысл…
  • «Бог…есть…Лю…бовь!» –
  • Мы изумленно
  • Повторяли.
  • Как бились
  • В такт словам
  • Сердца,
  • С какой чудесной
  • Новой силой!
  • Всю жизнь,
  • До самого конца,
  • Над этим
  • Думать можно было:
  • Как в Боге
  • Осознать
  • Отца!
  • А он,
  • Романтик
  • И Поэт,
  • Как будто радугой
  • По небу
  • Провел,
  • И стало
  • Проще хлеба,
  • Воды
  • И утра:
  • «Бог есть Свет».
  • И тьмы в Нем
  • Нет!
  • И тьмы в Нем
  • Нет.

Картина Эль Греко “Святой Евангелист Иоанн”

Романс фа-минор

Когда мы шли с тобой
По облакам,
Казалось,
Нет им края и конца.
И в самом центре
Звездного Кольца
А-о-о-о-о,
Эй-а-а-а-а,
Встречала нас
Молочная
Река…
Река…
Река…

Когда входили мы
В цветущий
Сад,
А-о-о-о-о,
Эй-а-а-а-а,
Ворота растворялись
В небеса.
И ласточек веселых
Голоса
С рассветом
Наполняли
Вертоград.

Мы шли через туман,
Сквозь облака,
И Ангельский
Над нами
Таял хор.
И тихий,
И печальный
Фа-минор,
Был звездочкой
Прощальною в руках…
А-о-о-о-о,
Эй-а-а-а-а

Когда же вновь пойдем,
По облакам,
А-о-о-о-о,
Эй-а-а-а-а,
Сквозь белые поля,
В дожде,
В слезах…
Рука в руке,
Сияние в глазах!
Когда же мы пойдем
Сквозь облака?
А-о-о-о-о,
Эй-а-а-а-а…

Художник Густав Климт

Вечером

Тени прошли
Сквозь лес,
Тихо,
На крыльях
Ветра.
Вдаль прокатился
Гром.
Дым в зеркалах
Исчез.
Ковриком голубым
Свернуты
Километры.
В облаке скрылся
Дом.
Светится
Край небес.

Я прохожу
Сквозь мир,
Легкая
В лунном свете.
Синий фонарь
Горит,
Словно
Большой сапфир.
Месяц играет джаз
На золотом
Кларнете.
Тонко звучат в ответ
Звуки небесных
Лир.

Художник Леонид Афремов