“Се, стою у двери”…

***

Я говорю с тобой
Взволнованно и долго,
Осенний вечер
Угасает на крыльце.
Относит ветер
Еле слышный
Голос Бога.
И меркнет луч
На бледном
Сумрачном лице.

Я говорю с тобой,
Но слышать ты
Не хочешь,
И не восходит в мире свет
Вечерних звезд.
В твоей скептической улыбке
Призрак ночи,
Но в темноте
Горячий трепет тихих слез.

***

Как будто в запертом ларце,
За инкрустированной дверцей,
Почти бессильно бьется сердце,
Зажатое в стальном кольце.

Его не слышит разум твой,
Он сам в себя безумно верит.
Легчайший голос золотой
Растаял: Се, стою у двери…

Почему дорогие нам люди не хотят идти в храм?
Есть этому много причин…В моей жизни две грустных ошибки, когда я буквально «в зубах» тащила в храм дорогих мне людей: Открыть так внезапно мне самой открывшуюся светлую веру! Уговорить прийти в храм! И с торжеством вручить новую юную душу Богу…Не то, чтобы ничего из этого не получилось, но…получилось совсем плохо. Долго потом мы с моей подругой говорили о нашей неудачной попытке исповеди для нее, когда она просто убежала от аналоя, «куда глаза глядят», и до сих пор огнем горят во мне ее слова: нет, больше я на исповедь не пойду никогда в жизни, прости, не могу и не хочу.
Если, как моя подруга Вера, человек добросовестен, не ищет в Церкви скорого исполнения желаний, не видит в православной вере золотую рыбку или волшебную палочку, то есть несколько причин, останавливающих его приход в храм. Вот позиция такого человека.
- Ты знаешь, что в Бога я верю и раньше верила, но я против всех этих пышных обрядов, «человеческого фактора» в виде обычных людей, которые берут на себя ответственность разъяснения, «что и как», а самое главное – я не хочу того, что ты называешь исповедью. Как ты себе представляешь меня, ну, скажем, женщину в возрасте, со всем мои «грязным бельем», накопившимся за всю жизнь, перед, возможно, молодым человеком, которому сто лет бы нужно было выслушивать все эти мерзости? И притом, какой смысл, когда знаю, что я все равно продолжу делать то же самое…Я уже слышала твое мнение по этому поводу, меня это не убеждает… Если уж ходить в храм «по-честному», то нужно принимать все. Не знаю, как у тебя это получилось, ты все-таки в достаточной степени скептик. А ходить, чтобы побывать да постоять…кому это нужно? А я принять этого не могу. Мне, например, вполне достаточно, рассказать тебе о своих проблемах, и мне от этого действительно легче! И потом: молитва, настоящая, «пробивающая пространство», соединяющая с Богом, и у меня бывает, и для этого не нужно мне идти в храм, где за спиной две тетеньки обсуждают посадки на даче, а впереди озлобленная и задерганная мать, перекосив рот, шипит на своего малого ребенка. Зачем? Я захожу в храм, когда там нет людей, когда тихо, когда можно поставить свечи, просто постоять у икон и выговорить свое горе…Мне не нужны утешители, я уж как-нибудь сама. Ну…ты ладно, уж больно ты «кондово» туда припала, наверное, так тоже бывает. Правда, тревожно мне за тебя, ты слишком увлекающаяся, фанатичкой бы не стала, да ладно, ладно, я шучу…

Сквозь оконное стекло

***

Цикламены на окне,
Лепестков пурпурных пламя.
Слышу: зернышки во мне
Наполняются стихами.

Где-то звонкий Зурбаган,
Очертанья галеона,
Ослепительный тюльпан
В дымном мареве притона,

Где-то утренний рассвет,
Склоны синих анемонов,
Чайки снежный пируэт
Над хрустальностью балконов,

Византийские сады,
Флорентийские колонны,
Фиолетовые льды,
Попугаи в шумных кронах.

Самолета лунный след,
Синих искр по небу всплески,
Чей-то тонкий силуэт,
На оконной занавеске

Голубые острова
В алых крышах черепичных,
Зазвеневшая канва
Золотых ключей скрипичных,

Дождь из тихих белых струй
В глубь поющего Кедрона,
Невесомый поцелуй,
И молчанье небосклона.

Тихий, белый, долгий дождь
В сумрак серый и бездонный,
И космическая дрожь,
И молчанье небосклона.

Как-то попалась интересная мысль, что стихи…возникают из ничего, а со временем исчезают бесследно…вне материального закона.
Даю волю воображению, пусть уносит, куда хочет!
В романтические картины Александра Грина, в места, где никогда не бывала, в воображаемые и настоящие города, острова, полеты…
Пусть смешиваются разные времена и события, пусть тихое и громадное дыхание вечности поднимает и несет по волнам -
в прошлое и будущее, в ночные полеты серебряных самолетов и тихий дождь, падающий в поток Кедрона…

Венчание

«Венчается раб Божий…
Рабе Божией…»

***
Ты в черном и строгом,
Я в белом и длинном.
Пока еще двое,
Но станем едины.
Стоим перед Богом.

Любовью живою
Охвачены светлой,
Даем перед Богом
И пред аналоем.
Святые обеты.

На радость с тобою,
С тобой на печали.
Мы переступаем
Границу в Иное.
Мы в самом начале.

Венчаюсь тебе
Белоснежно невинна,
Венчаешься мне
Чистотой лебединой.
Теперь мы едины.

И если ты слово,
То я продолженье,
Ты мысли рожденье,
А я воплощенье.
Как странно и ново.

От мира земного,
Легко удаляясь,
Сливаемся с нежностью
Духа Святого,
Собой оставаясь.

Навеки любя
И навеки любимы,
Великой Божественной
Тайной хранимы,
И в вечности
Неразделимы.

Что такое Венчание, до сих пор еще до конца не понимаю…Что это? Таинство, когда любовь, охватывающая двоих, сама является живой жизнью, развивается и растет вместе с ними?Когда Он, любящий, только произносит слово, а она, любимая, уже знает, о чем он будет говорить. Она, любящая, только подумала о чем-то, а он, любимый, уже понял ее мысль…Соединенные единой Живой Любовью, развиваясь в ней вместе, они остаются в ней каждый сам собой, бесценной индивидуальностью, личностью. Единственные друг для друга, как неразделимая, возникшая в Венчании душа. Христос и Церковь. Он и она. Соединенные Богом – да не разлучены будут…
Почему-то эти мысли пришли мне на одном из огласительных занятий, когда с очень молодой по возрасту группой мы, говоря о Таинствах, отклонились от темы и заговорили “просто о любви”. И молоденькая слушательница с искренним изумлением сказала: так что? до свадьбы и поцеловаться нельзя, уж не говорю про все остальное. А вдруг он мне после свадьбы не подойдет как партнер, тогда что – разводиться?” Группа оживилась, все разом заулыбались и с интересом ждали ответа. И я рискнула рассказать им о единственной и прекрасной любви, которая не знает слова “партнер”, но любящий, спросила – хотел бы кто-нибудь из них, чтобы у любимого человека были случайные “любви”? И оказалось, что никому бы такого не хотелось…Так значит, мы невольно становимся заложниками пропаганды, чьего-то мнения? А душа хочет иного, чистого, светлого, одухотворенного. И один из ребят сказал, что к Крещению он идет в поисках чистоты, которой не находит в окружающем мире. И казалось, что между нами возникло и витало в воздухе понимание…И все мы чувствовали и знали, как нужно жить, чувствовать, любить, верить…
А потом родились эти стихи, как отблеск нашего общего понимания, пришедшего в обычный вечер Прикосновения Любви.

Рождение

***

Нового имени
Звук
Тонок, высок и странен:
В синей реке круги
Или во льду
Слюда.
Крест распростертых рук,
Мир в золотом тумане,
В сердце
Живой Любви
Пламенная звезда.

Вифезда

***

Мы были слепы,
Немы
И недвижны.
Лишь ветерка
Незримое движенье,
По лицам проходящего
Неслышно,
Мы знали…
Лишь руки
Прикосновенье…

Но в самой глубине
Слепого тела,
Нежнейший роз,
Процвел
Бутон весенний.
И руки поднялись,
Еще несмело…
Слух растворился,
И вернулось
Зренье…

Уста открылись
В первых звуках
Слова,
И слез хрусталь
Омыл глаза
Живые!
Нас небеса коснулись
Голубые,
И свет Любви
Наполнил сердце
Снова…

Легковейное

***

Как будто в запертом ларце,
За инкрустированной дверцей,
Почти бессильно бьется сердце,
Зажатое в стальном кольце.

Его не слышит разум твой,
Он сам в себя безумно верит.
Легчайший голос золотой
Растаял: Се, стою у двери…

Пианиссимо…

***
Чуть касаясь
Белых клавишей
Сверканья,
Над роялем
Руки облаком
Летают,
И мелодия,
Как легкое дыханье,
То отступит,
То тихонько нарастает.

В ней сияние в траве
Пушистых зайцев,
Крылья бабочек,
Уснувших в летних розах…
Колокольчики
Звенящих трелью пальцев,
Винограда прорастанье
В диких лозах.

Бесконечно набегающие волны,
Круглых камешков
Катящихся свеченье…
В синем вечере,
Мерцаньем звездным полном,
Молодой души
Над тихим морем
Пенье.

Третья планета

***

Я – тишина
Перед волной прилива
Из тени сна…
Ничто
Перед рождением красивым,
Я вся – весна,
Исполненная розово кипящим
Любви вином,
Овеяна огнем животворящим,
Объята сном,
Окутана ветров и птиц движеньем
И влагой рос.
Я – ждущая
Любви прикосновенья
В бутонах роз.

В капле света

***
Нездешней
Неземною красотой
Печальный лик
С любовью просияет,
Поднимет над вседневной суетой,
И в летних колокольчиках растает.

Омоюсь просветленной чистотой,
Восстану в ней
Живой и невредимой,
И в капельке любви,
В душе хранимой,
Все буду любоваться
Девой дивной,
Небесной…
Светлой…
Той…