Обращаю свой взор на икону, расположенную прямо напротив меня, которая во время моих размышлений неоднократно притягивала к себе мое внимание. Как промыслительно запечатлен образ «Моление о чаше». Он дает разгадку многим ситуациям, складывающимся в моей жизни, благодаря словам Спасителя: «Господи, не Моя воля будет, а Твоя!» Не так, как бы мне хотелось сложения той или иной ситуации моей жизни, а так как Тебе угодно, по Твоему человеколюбию, ради моего спасения. И в очередной раз Господь освобождает меня от чувства сожаления и упования на себя, которое давно стало обитателем моего сердца. Вернувшись в монастырь я лишился возможности посетить поселок Верхнее-Хайрюзово, в котором многие жители находятся в зависимости от алкоголя. Поселок этот находится далеко вверх по речке, жителей там совсем немного, и он уже в течение двух лет не посещается священнослужителями. А живет там одна семья, которая занимается браговарением. Но весь ужас в ее количестве, которое они измеряют двухсотлитровыми бочками. Отпускают жителям приготовленную заразу в полутора литровых бутылках через форточку, как в магазине. О том, что зарабатывать деньги таким губительным родом занятий – грешно. Господь их предупредил: их маленький ребенок чуть не захлебнулся и не утонул в одной такой бочке. У меня было сильное желание посетить этот дом, попытаться объяснить его обитателям, что из всех приобретений, на которых мы пытаемся построить свою жизнь, самое ужасное то, которое отделяет нас от Бога и именуется грехом. Время рассудило по другому, я не успел этого сделать, мне нужно было возвращаться в город.
Красота этих северных мест полюбилась моей душе. Все пространство окутано покрывалом белого снега, который не в состоянии скрыть все то, что дивно сотворил Господь. Будь то заснеженные сопки или туманный берег Охотского моря, слегка позелененные просторы безбрежной тундры. Дела Господа с присущей велелепотой говорят сами за себя. От посещения этих северных мест, от общения с людьми осталось воспоминание чего-то очень хорошего, доселе не имевшего места в моем сердце.
Расставаясь, я не мог произнести слово «до свидания». Потому что это слово несет в себе смысл о допустимой, может быть не в ближайшее время, но встрече. И поэтому мне на сердце ложилось слово имеющее более строгий смысл – «прощайте». Причина по которой я произносил слово прощания в том, что не принесло пользы мое пребывание здесь на ниве Христовой, требующей службы трудолюбивого пастыря, готового к самоотречению и самопожертвованию. При прощании я видел на лицах людей, как зарождалась некая личинка скорби из-за оставленности. И возникало трудно достигаемое желание положить маленькую духовную крошку в их сердца.
Недавно мной были услышаны слова, принадлежащие известному пастырю Христову старцу Иоанну (Крестьянкину), которые дают понять, чтобы крошки эти могут питать души людей.
«Господи, Боже мой! Удостой! Не чтобы меня утешали, но чтобы я утешал, не чтобы меня понимали, а чтобы я понимал, не чтобы меня любили, но чтобы я других любил». «Ибо кто дает – тот получает, кто забывает себя – тот обретает, кто прощает – тому проститься, Кто умирает – тот просыпается в вечной жизни».
Эти слова пробуждают к жизни потому, что подчеркивают, каким нужно стараться быть, чтобы стать полезным для людей. А чтобы быть полезным для людей, живущих там, нужно постараться прирасти к их жизни, стать одним из них.
Возвращаясь к строкам, говорящим о сытости и голоде, нужно вместе с ними испытывать голод. Нужно, чтобы их радости и огорчения, трудности и невзгоды легли на плечи доброго Пастыря, носящего в своем сердце глаголы вечной жизни изреченные спасителем: «Иго мое благо и бремя мое легко есть».
Иеромонах Пантелеимон (Клинов)
Комментарии