От греха к добродетели

                                                          Феофания

  «Ты прошла с солдатами горами Карпатами,     

             боевая, славная серая шинель…»

Строевая песня под марш сапог по вечернему плацу разносилась по округе.

Паломники недоуменно оглядывались, еще не зная, что рядом через овраг расположена воинская часть. Солдаты часто бывали в Полоцком женском монастыре, поскольку все дороги, даже в самоволку, вели через обитель, да и дивно было молодым парням, что матушки, нередко совсем юные и красивые, презрели все удовольствия мира и погребли себя за суровыми монастырскими стенами.

Вскоре и матушки пришли в воинскую часть – просить солдат для помощи по хозяйству, поскольку обитель лежала в руинах после известных времен.

Уже не в самоволку, а на послушание отправлялись солдаты в монастырь. Пошли потом и офицеры: сначала на экскурсию, а потом и с семьями в церковь на службы.

Впрочем, у каждого свой путь. Вот что рассказал нам боевой офицер, замполит части, прошедший Афганистан, Чечню и  другие «горячие точки»:

«Монахиня Феофания (сама маленькая, худенькая) сказала мне после экскурсии: «Читай вечерние и утренние молитвы, так Бог велит!» А я в себе думаю: «Если мне командир полка что-то прикажет, я выполню приказ? Выполню. А тут – Сам Бог велит молитвы читать. Как же я не выполню приказ Всевышнего?»

С тех пор читаю каждый день вечерние и утренние молитвы. Жена смеется: «Ты что, ─ говорит, ─ грешки замаливаешь ─ молиться начал под старость лет?..» А я отвечаю ей: «Писание гласит, что жена должна слушаться своего мужа. Вот становись и читай со мною рядом». Смеется в ответ, но в церковь со мной по праздникам ходить начала, да и дети тоже…».

А начиналось все со слов матушки Феофании: «Читай молитвы, так Бог велит».

Доброе произволение ─ великое благо. Многие из нас начинают рассуждать: для чего в Церкви то установлено и это, для чего пост, почему поют по-славянски и долго, без лавок… А ведь если вдуматься: так Бог велит и кто мы, чтобы перечить Всевышнему?

 

НАВЫК

К исходу третьей пятилетки четвертого срока старый вор сказал в сердцах: «Завязываю, честно жить начну, освобожусь, работать буду, руки есть, голова светлая, не вернусь больше в лагерь, прощай братва…”.

 Твёрдо решил, освобождаясь, выходя за мрачные тюремные стены, позади ос­тавляя скрипучие двери, лай собак и окрики охраны, только и думал о том старый вор, как жизнь начнет новую, вольётся в сплочённые ряды  рабо­чего класса и станет участником всеобщего общественного  строительства.

Весна переполняла чувства, цвела сирень, и горожане текли по ули­цам беспечно. Блаженствовал и старый вор: идти по городу, не строем, не бе­гом, иметь свободу влево, вправо, и руки за спину не нужно… Свобода, вожделения свобода. Лучше работать (всю жизнь не работал, ворам не по­ложено), работать да на свободе, чем “свободу” иметь в заключении. Руки сами просят работы, золотые руки. Многому жизнь научила, а солнце так и льется с небес и никаких тебе решёток, вышек, вертухаев.

Впереди шёл молодой человек, из его заднего кармана вы­гля­дывал бумажник. Но что до этого бывшему вору. Он шёл и думал, как будет че­стно жить, работать начнет… А между тем ловким движе­нием рук переправил  бумажник в свой карман и тотчас затерялся в толпе, при этом  про­должал  думать, как будет честно жить, работать пойдет. Глядишь, еще и се­мья сложится и никаких тебе новых сроков. От удовольствия даже слегка ударил себя по бокам. Что-то плотное ощу­тилось в кармане:  «Что это?” ─ с удивлением подумал он и достал неиз­вестно откуда взявшийся бумажник.

Все понял! Украл! Да ты ж обещал…, завязал, с братвой про­стился. Досада разливалась во всю душу. Солнце померкло, и весна вдруг стала серой и колючей, но вор недолго думал. Прибавив шаг, местами отталкивая прохо­жих, он ринулся вперед. Нужно было найти потерпев­шего. «Кто он?” память не сохранила его образ. Рассматривая прохо­жих в спину, вор пытался по­нять, чей бумажник мог быть в его руках. Интуиция не подвела. Поравняв­шись с молодым человеком, неспешно и даже мечтательно идущим среди город­ского многолюдья, вор кос­нулся его плеча. Молодой человек обер­нулся. Вор:

─ Простите, это не вы бумажник обронили?

Бумажник? с удивле­нием и ужасом ответил молодой человек. Я. Да, это мой.

Он взял вора за обе руки ниже локтей, и, казалось, готов был ему поклониться в ноги.

“Да, знаете, что вы для меня сделали, дрожащим от волнения голо­сом продолжал он, здесь вся жизнь моя: с севера еду, огромные деньги, доку­менты, да, я бы, наверное, руки на себя наложил, если бы не нашёл этих денег».

Молодой человек пригласил вора в ресторан, угощал, предлагал  большую сумму…, а вор сидел и думал: как силен навык воровской, как нелегко освободиться от старых привычек.

Навык греховный подобен стоянию над пропастью, так что даже ма­лый ветер низвергает в неё. Навык же добрый подобен далёкому от пропасти отстоянию, и когда подуют ветры, и ополчатся на душу духи злобы, душа имеет время одуматься и побеждает зло добрым навыком, даже если ум при этом погрузился во тьму согласия с пришедшим ис­кушением.

Удивительный пример доброго навыка нашли мы в житиях свя­тых: два монаха, живших в одной келлии в великом согласии, и, слыша, что многие мирские имеют ссоры и вражду между собою, решили по­ссориться, чтобы узнать, что это за состояние.

Один брат сказал: «Поссоримся». Второй ответил: «Я не умею».

Первый: «Я знаю, как это сделать: возьмем кирпич и положим по­среди кельи. Я буду говорить, что это мой кирпич, а ты будешь гово­рить, что это твой кирпич, так и поссоримся».

Положили кирпич. Первый сказал: «Возлюбленный о Христе брат, ведь это мой кирпич». «Нет, брат, прости, но это мой  кирпич», отвечал второй. «Нет мой», сказал с поклоном первый. Второй не выдержал: пододвинул кирпич к брату своему и ска­зал: «Конечно, брат, это твой кирпич, возьми его, пожалуйста».

Поссориться они так и не смогли. Долгий навык любви и еван­гельской уступчивости друг другу отвел их от греха.

«Уклонись от зла и сотвори благо». Постоянным  упражнением в добродетели приобретается добрый навык, а с ним и надежда будущих благ.

Нелёгок восхожденья путь,

Глаза слепятся пепельным туманом.

В блаженной вечности усматривая путь

Благостоянья, нерушимого обманом.

 Иеромонах Дорофей (Урусов)

 

0 Ответ to “От греха к добродетели”


  • Нет комментариев

Ответить