№-12. Ответ на вопрос: «Все ли равно как верить?»

«К чему эти споры о религии? Какая разница, как человек верит? Главное, чтобы добро людям делал. Бог все равно один, а значит, нет разницы как в Него верить».
В последнее время все чаще слышатся эти фразы. В самом деле, споры о вере только разделяют людей. Вот если бы все люди придерживались общих нравственных норм, жизнь стала бы намного проще. Но все люди разные. У одного в жизни на первом месте будет долг; у второго – честь; у третьего – спокойствие; у четвертого – удовольствия. И все они будут спорить между собой, доказывая друг другу, что именно его система ценностей самая верная.
Примерно то же происходит и с религиями. Каждая из них представляет определенную систему ценностей, не правда ли, что все они говорят об одном и том же только разными словами.
Буддизм, к примеру, считает высшей своей ценностью бесстрастие. Но бесстрастие не в христианском смысле – как свободу от страстей, а в смысле «что воля, что неволя – всё равно». Человек должен полностью погрузиться в нирвану, совершенно отрешиться от всякого делания не только злого, но и доброго: «Желание творить благо живым существам одобряется только на низших этапах Мистического пути. Но в дальнейшем оно полностью отвергается… (Дэви – Неел А. Посвящение и посвященные в Тибете).
Нет необходимости доказывать, что с христианством подобные взгляды не имеют ничего общего. Христос требует от своих учеников и последователей, чтобы они делали добро и не только для добрых, но и для злых, потому что так поступает Он сам.
Основную книгу буддистов “Бхагават-Гиту” называют «индийским евангелием». В ней Кришна: говорит о необходимости для людей любить Бога, потому что только любящее сердце способно приблизиться к Нему. «Бхагават-Гита» повествует, что «Верховный Господь» Кришна не просто создал мир и не просто дал откровение. Он лично, непосредственно принёс его людям. Он стал человеком. И даже не царём – а слугой, возничим. Но в отличие от Христа, Который стал человеком навсегда, Кришна лишь казался человеком, а его истинные облики далеко не человечьи. Ему было совсем не трудно, так как ни человеческой боли, ни человеческой смерти он не испытал. Он заповедует людям любить его, но о своей любви к людям не говорит ничего. Напротив, Новый Завет проникнут идеей о том, что «не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас» (1Ин. 4,10). Главной ценностью кришнаизма является исполнение своего кармического долга. Как это понимать? Основной сюжет «Бхагават-Гиты» строится вокруг юного воина Арджуны, который должен силой отстоять свое право на наследство, отнятое у него недобросовестными родственниками. С помощью Кришны Арджуна собирает огромную армию. Но перед самой битвой он вдруг осознает – с кем же ему предстоит сражаться, и тогда по-человечески потрясенно говорит: «…Их убивать не желаю. После убийства, что за радость нам будет? Ведь погубив свой род, как можем счастливыми быть? Горе, увы, тяжкий грех мы совершить замышляем: ради желания царских услад погубить своих кровных…» (Бхагават-Гита,1,29-47). Человек испытывает боль и сострадание. А божественный Кришна? «…Покинув ничтожную слабость сердца, восстань подвижник! Ты сожалеешь о тех, кому сожаленья не надо: познавшие не скорбят ни о живых, ни об ушедших…» Всё это Кришна говорит как бы с улыбкой» (2,10). «Поэтому – воспрянь, победи врагов, достигни славы, насладись цветущим царством, ибо Я раньше их поразил, ты будешь лишь орудием, как воин стоящий слева. Всех богатырей, убитых мною в сраженья, рази не колеблясь» (11,32-34). С такой позиции будет казаться глупым и смешным ужас и возмущение по поводу кровавой междоусобицы 20-х годов, убийства Царской семьи, да и любого другого убийства тоже. С «кармической» точки зрения люди являются в этой жизни орудиями Божественного замысла и должны хорошо исполнять эту работу, даже если это работа палача.

Тема послушания Богу с большей силой и выразительностью звучит в исламе. Само слово «ислам» в переводе означает «покорность». Исполнять волю Аллаха, даже если душа твоя протестует против такой воли, даже если ты не понимаешь её смысла, но всё-таки исполнять – вот первейшая добродетель ислама. На первый взгляд, такая позиция полностью соответствует христианскому взгляду на исполнение воли Божией. Действительно, всякий христианин должен исполнять определённые заповеди, иначе ставится под вопрос сама принадлежность его к христианству. Но то, что вполне удовлетворяет требованиям мусульманства, в христианстве считается лишь низшей ступенью духовного пути. Один, из учителей Церкви IV века Авва Дорофей говорит, что образ служения Богу имеет три ступени: первая – ступень раба, когда человек исполняет заповеди из страха наказания. Он не понимает их смысла, не видит их цели, но всё равно исполнят их, потому что боится, что Бог его накажет. Вторая – ступень наёмника: человек уже не столько боится наказания, сколько надеется получить награду за свои труды. Это, конечно, не так уж плохо, но всё-таки далеко от совершенства, поскольку делает Бога обязанным человеку и вводит между ними «рыночные» отношения. Наконец третья ступень – ступень сына: когда человек исполняет заповеди Божий не потому, что боится наказания или жаждет награды, но из любви к Нему. Конечно, кто-то может сказать, что и исламу не чужда любовь к Аллаху, что тот мусульманин, который исполняет заповеди из любви к Нему, будет более возлюблен Господом. Всё это было бы верно, да только любовь для ислама не обязательна, главное – послушание. В христианстве же любовь – это символ самого Бога: «И мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в неё. Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем» (1Ин. 4,16).

В иудаизме, который к христианству ближе всего, говорится об отношениях Бога и избранного им народа как об отношениях мужа и жены. Он вступил в брак с Израилем, и отпадения Израиля от веры воспринимаются Им как измена их любовному союзу: «…Я насадил тебя как благородную лозу … А ты со многими любовниками блудодействовала, – и, однако же, возвратитесь ко Мне… Возвратитесь, дети-отступники… Возвратитесь, мятежные дети: Я исцелю вашу непокорность» (Иер.2,2 – 3,22). Но говорить о полной тождественности иудаизма и христианства не приходится. Хотя и говорит Ветхий Завет о любви, но не любовь является главной ценностью иудаизма. Любовь Бога по отношению к людям – согласно иудейским взглядам – выразилась в том, что Он дал людям закон, а главная ценность закона есть справедливость. Весь Ветхий Завет проникнут идеей справедливости, достаточно вспомнить знаменитое: «око за око, и зуб за зуб». Поэтому евреям было так непонятно отношение Христа к грешникам. По справедливости следовало бы побить камнями застигнутую с другим замужнюю женщину, а Христос её милует; сборщика налогов, разбогатевшего на этом деле, надлежало бы подвергнуть презрению, а Христос пришёл и обедал вместе с ним; разбойнику, справедливо распятому на кресте, Христос объявляет, что уже сегодня он будет с Ним в раю. С точки зрения справедливости, такое поведение – преступление. Но Господь действует с позиции любви, для Него гораздо важнее обратить человека к покаянию, чем по справедливости наказать его. Поэтому, несмотря на кажущуюся схожесть иудаизма и христианства, их главные ценности противоположны.

Вкратце рассмотрены четыре мировые религии религии (христианство, буддизм, иудаизм и ислам), причём только с культуро-логической позиции, богословские аспекты этих религий не затрагивались намеренно. Но, даже с этой далеко не главной для религии точки зрения, очевидно, что при большой схожести во второстепенном, в главном они существенно расходятся. Буддийское бесстрастие или кришнаитское понимание долга по сравнению с христианством не имеют никакой ценности. А ценности послушания Богу или справедливости для христианства имеют более конкретную форму, выраженную в законе любви к Богу и к ближнему. Однако, человек имеет право выбора, какую из ценностей поставить в центр своей жизни, это должен быть выбор, а не равнодушно-ленивое решение, отмахивание от проблемы: «Все ли равно как верить?»

0 Ответ to “№-12. Ответ на вопрос: «Все ли равно как верить?»”


  • Нет комментариев

Ответить

Spam Protection by WP-SpamFree